Они были дома почти четыре часа, прежде чем я это заметил? Меня охватывает беспокойство. Не думаю, что я когда-то вот так терял голову из-за девушки.
Никогда.
Я поворачиваюсь, чтобы взять булку хлеба из кладовки. Тяну время.
— Чувак, — говорит Шейн Беккету. — Это был я.
— Серьезно? — Я думал, тебе отсосала та цыпочка на концерте. Ты кому-то позвонил, когда мы вернулись?
— Нет. Порно, чувак. — Он закатывает глаза, как будто это очевидно.
— Эти звуки секса продолжались около четырех часов. — Беккет изумленно смотрит на него.
— Я, э-э, пользовался тем странным способом, чтобы не кончать, о котором много слышал.
— Ну да. Я слышал, это популярная вещь в порно-индустрии, — торжественно говорит Бек.
Шейн показывает ему палец.
— Неважно. Я молод. Я могу делать со своим членом все, что захочу. Не лезь не в свое дело.
— Тогда в следующий раз убавь громкость. Есть такая штука, которая называется наушники. Потраться на них.
Посмеиваясь, Бекетт подходит к плите и берет сковороду для яичницы.
Шейн подмигивает мне, когда я прохожу мимо него, слегка ударяя меня по руке.
— Ты у меня в долгу, — бормочет он.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
РАЙДЕР
Проблемы с коммуникацией
Сегодня вечером первая домашняя игра и открытие сезона, и мы с Беккетом и Шейном едем в Центр Грэхема. Сидя на заднем сиденье мерседеса Шейна, я набираю текст и отправляю обычное сообщение в наш групповой чат Иствуда — суеверие, появившееся в прошлом году, и теперь мы придерживаемся его.
В раздевалке Беккет спорит о каком-то фильме, который он вчера вечером пытался заставить посмотреть Шейна.
— Ты не понимаешь. Герой не был в тех же временных рамках, что и брат...
— Как я уже говорил тебе вчера вечером, в этом нет никакого смысла, и я не хочу это обсуждать.
— И, как я сказал тебе, ты должен пересмореть его по крайней мере раза три, прежде чем он обретет смысл...
— Как ты думаешь, сколько у меня времени? — Шейн перебивает.
— Забавно слышать это от парня, который на прошлых выходных четыре часа подряд смотрел порно. Громко. — Беккет поворачивается к нашим приятелям из Иствуда. — Четыре часа, без шуток. Хотя, я скажу, он выбрал кое-что хорошее. Отдаю тебе должное, Линдли. Не уверен, что во всех клипах стонала одна и та же цыпочка, но она была потрясающей.