Может быть, я могу попросить ее собрать, ну не знаю, подарочную корзину с продуктами?
Камила бросает на меня понимающий взгляд.
— Эй, кто-нибудь, спросите Джиджи, как зовут ее сестру.
Беккет ухмыляется.
— Я рискну. Как ее зовут?
Я хмуро смотрю на Ками. Обращаясь к Беккету, я говорю:
— Ее зовут Алекс, и это действительно не важно...
— Ее зовут Александра Такер, — поправляет Камила. — Да, все верно. Супермодель. Так что, знаете, совершенно ничего важного.
Шейн выглядит впечатленным.
— Черт возьми, у тебя действительно есть друзья в высших кругах, не так ли, Жизель?
— Она моя кузина, — ворчу я.
Краем глаза я замечаю, что Райдер сидит в телефоне. Думаю, переписывается. Что вызывает у меня подозрение. Внезапно мне приходит в голову, что, возможно, причина, по которой он молчал всю неделю, не в том, что он, как и я, был ошеломлен нашим умопомрачительным сексом.
Может быть, он спит с другими.
От этой мысли у меня учащается пульс, и не в хорошем смысле.
У меня в сумочке вибрирует телефон.
Я жду несколько секунд, пытаясь оставаться безразличной, затем выуживаю его из сумки. Дыхание тут же застревает в легких.
РАЙДЕР:
Я не могу перестать думать о тебе.
Я не ожидала этого.
Медленно я поднимаю голову и обнаруживаю, что он наблюдает за мной. Абсолютно бесстрастно. Затем он отворачивает голову, но не раньше, чем я замечаю отблеск тепла.
— Хорошо, — говорит Уитни, — все начинайте гуглить местные компании и выберите те, с которыми можно связаться.
Беккет хихикает.
— Я позвоню отцу, — говорю я группе, отодвигая свой стул. — Посмотрим, что он может предложить. Может быть, он сможет устроить встречу или частное катание. Я узнаю.
Я беру телефон и выхожу из-за стола. Иду вдоль стеллажей с европейской историей к задней стене, сердце колотится о ребра.
Вместо того, чтобы звонить папе, я отправляю сообщение Райдеру.
Я:
Кабинет B"
"Потому что я вижу в учебную комнату B, и она пуста. За узким стеллажом я слышу, как моя группа тихо переговаривается между собой. Хотя они меня и не видят. Я проскальзываю еще через два ряда и ныряю в кабинет.
Я опускаю все жалюзи. И затем жду.
Я не знаю, придет ли он. Я даже не знаю, хочу ли я, чтобы он пришел. Это безумие.