— Что? — Я оглядываюсь через плечо и понимаю, что ее внимание приковано к моему синяку. — Да, выглядит не очень, — соглашаюсь я.
Она отпивает воды, прежде чем поставить свою бутылку.
— Как на счет пятнадцати минут? — Предлагаю я, направляясь к таймеру у двери. — Я знаю, ты предпочла бы час, но, думаю, пятнадцать — неплохое начало.
— Хорошее решение. — Ее голос звучит растерянно.
Я оборачиваюсь и вижу, как она возится со своим телефоном и маленьким внешним динамиком.
— Просто настраиваю свой плейлист, — говорит она мне.
Во мне поднимается ужас.
— Нет, — тут же отвечаю я.
— Да, — подтверждает она с широкой улыбкой. — Горизонты. Поверь мне, это лучшее, что можно слушать, когда ты отмораживаешь задницу в ванне.
— Я тебе не верю и считаю, что это ложь.
— Я сузила список до двух треков. Я даже побуду милой и позволю тебе выбрать. Что это будет? Африканский Бушвельд или тростники Северной Каролины?
— Я чертовски ненавижу Северную Каролину.
— Значит, Африка.
Мгновение спустя мы оба погружаемся в свои собственные ванны с холодной водой.
— Признание, — хрипло выдыхает она.
Я с удивлением оглядываюсь, положив руки на края ванны.
— Как бы мне ни хотелось похвастаться своим мастерством в холодной воде, я ненавижу ледяные ванны с холодом тысячи ледников.
Я полностью согласен. Но то, что делает тебя великим, не всегда кажется великим.
— Когда мне было чуть за двадцать, ко мне воззвал африканский бушвельд. Он пригласил меня в провокационное путешествие, пообещав нефильтрованный пир для моих ушей.
— О Боже, — стону я. — За что."
"— ...Я помню трубный звук матери-слонихи, зовущей своего детеныша через саванну. Неустанное жужжание африканской цикады, когда я курил трубку у костра. Той ночью я узнал, что hadeda ibis получил свое название из-за самого издаваемого им звука. haa-haahaa-de-dah... такой пронзительный и отчетливый.
Несколько секунд мы сидим молча, африканская саванна служит фоном для нашей ледяной терапии.
— Почему ты ненавидишь Северную Каролину? — Наконец спрашивает Джиджи с любопытством.
Я пожимаю плечами.
— Однажды я там застрял.
— Не хочешь пояснить?
— Не-а.