Вам чертовски не повезло в этом году. Для остальных — все будет по-честному. Сегодня занимайтесь своими делами, тренируйтесь как обычно, и все, кому интересно, просто запишитесь у тренера.
Думаю каждый парень, кроме Колсона и Демейна, напишет свое имя в этом списке. Даже богатые, которые летом путешествуют на джетах со своими родителями, несомненно, вернутся ради этой недели. Мы говорим о проведении лагеря с двумя величайшими игроками всех времен. Любой, кто серьезно относится к хоккею, захочет быть там, включая меня.
Я по личному опыту знаю, каково это — учиться непосредственно у Гаррета Грэхема. В такую же неделю, шесть лет назад, мы с ним провели не очень много времени один на один, всего пару личных тренировок, но за эти пять дней я научился у него большему, чем за все мои годы игры в хоккей вместе взятые. Грэхем обладает врожденными, почти потусторонними инстинктами, когда дело доходит до этого вида спорта.
— Ладно, хватит разговоров. — Дженсен хлопает в ладоши. — Мы собираемся провести два угловых розыгрыша три на три.
Гаррет просматривает около тридцати лиц перед собой.
— Я возьму Ларсена, Колсона и Данна. Против Трэгера, Коффи и Поупа.
У меня сводит желудок. Значит, вот так, да?
Дженсен выбирает меня в свою группу, что, я полагаю, уже кое-что значит. Пока все расходятся, чтобы занять позиции, я подхожу к Гаррету.
— Эй, — я подкатываюсь, чувствуя себя чертовски неловко. — Я просто хотел сказать, что для меня большая честь видеть вас здесь. Учиться у человека вашего уровня бесценно для всех нас.
Потрясающе. С таким же успехом я мог бы спустить с него штаны и поцеловать в задницу по-настоящему, а не на словах.
Его полуулыбка говорит мне, что он точно знает, что я делаю.
— Если ты думаешь, что пара комплиментов заставят меня забыть то, что я увидел на парковке, то так не будет.
— Я знаю. Я просто... хочу, чтобы вы знали, я не такой. Я никогда не опаздываю. Ну, как оказалось, не никогда. Но это был первый раз, — поправляюсь я. — И я надеюсь, что вы сможете закрыть глаза на сегодняшнюю утреннюю неудачу, потому что я отличный игрок, и действительно хотел бы, чтобы меня рассмотрели для получения этой возможности.
Он смотрит на меня долгим, вызывающим дискомфорт взглядом. Наконец, заговаривает.