Как они смотрели на меня? С пониманием – ведь знали же, на что идут? С ненавистью – на моих руках кровь их товарищей? С любопытством – я все-таки вернулся, принес информацию?
– Где мои друзья? – спрыгивая на пол, спросил я. – Алари!
Молчание. Потом вперед вышел черный алари в золотистой тунике.
– Командующий? – спросил я."
"– Приветствую на борту, Петр Хрумов, – сказал переводчик-куалькуа, уродливым наростом болтающийся на шее командующего. – Мы рады, что тебе удалось вернуться.
В двух местах на его теле шерсть прикрывали белые повязки, вряд ли имеющие отношение к одежде.
– Где мои друзья? – снова спросил я.
– Они спят. По вашему времени – период отдыха.
– Ничего, разбудите, они не обидятся… – сказал я.
Если алари задумали подвох, то я обречен… Но в эту минуту из дальнего туннеля показались две человеческие фигуры. Данилов и Маша. Они бежали ко мне, и я почувствовал, как отпускает, наконец-то отпускает напряжение.
Мне все-таки было куда возвращаться.
Вот только почему улыбки на их лицах такие вымученные?
– Петр! – Данилов сгреб меня в объятия.
Маша вела себя спокойнее. Она просто улыбалась, и, странное дело, это непривычное для нее занятие делало девушку гораздо симпатичнее.
– Привет, – сказала она, протягивая руку и легонько касаясь моего плеча. – Здорово. Мы очень боялись за тебя.
Я покосился на туннель, но оттуда больше никто не появлялся.
– Где дед? – недоуменно спросил я.
– Он спит, – быстро ответил Данилов.
Алари не вмешивались. Сомкнулись вокруг мохнатым кольцом, с любопытством наблюдая за встречей. Я поискал взглядом командующего, спросил:
– Во время моего побега… я…
– Ты убил троих, – не дожидаясь окончания, ответил командующий.
А чего, собственно, мог я ожидать? Хорошо, что только троих. Вокруг были не-друзья, и плененный регрессор Ник Ример не церемонился…
Данилов легонько сжал мою руку.
– Командующий… – начал я.
Глупо извиняться и просить прощения.
– Петр Хрумов, как представитель расы алари я прошу у тебя прощения, – сказал командующий.
Я уставился в блестящие черные глаза. Нет, он не издевался.
– Мы вынудили тебя преступить законы твоей цивилизации, – сказал командующий. – Тебе пришлось убивать союзников. Наша вина огромна, но мы не видели иного выхода.
Нет, я не почувствовал облегчения от этих слов, в корне изменивших ситуацию.