Все в скафандрах, правда, с открытыми гермошлемами, и с оружием. На меня с Даниловым немедленно уставились стволы. Судя по тыльным соплам противотяги и внушительному баллону вместо приклада, это были газовые винтовки, наиболее безопасное в условиях невесомости и тонких стенок оружие.
– Все в порядке? – приветствовал их офицер, выныривая следом.
Стволы ушли в сторону. Никаких паролей солдаты требовать не стали – хоть одна уступка здравому смыслу.
– Тихо, товарищ подполковник, – ответил крепкий рыжий парень со значком старшего сержанта на гермошлеме.
– Размещайте людей, Мирский, – бросил ему подполковник. Оглянулся на меня, потом, перехватив леер, сноровисто поплыл к открытому люку челнока.
Рептилоид просто прыгнул следом. С координацией у него было все в порядке – маленькое чешуйчатое тело мелькнуло через ангар и повисло на обшивке у аварийного люка, вежливо пропуская офицера вперед.
Очень медленно я пополз по лееру к шаттлу.
– Молодец, – похвалила Маша, двигаясь за мной.
«Черные береты» закончили перегруппировку. Какой в них был смысл – не знаю, внутрь корабля они все равно не заходили. Наверное, уровень допуска не позволял.
В тесный аварийный люк шаттла мы с Машей протиснулись вместе, нежно взявшись за руки.
Подполковник, ожидавший нас внутри, наконец-то снизошел до общения со мной. Его явно мучил вопрос, как ко мне относиться – как к предателю, как к подконтрольному куалькуа страдальцу или просто как к дураку.
– Петр… э… вы сейчас находитесь в том облике?
– Вы же наверняка видели мои фотографии, – не слишком вежливо ответил я, вставая.
– Хорошо. Мы… э… просим вас войти в корабль… геометров. С вами будет полковник Данилов…
Данилов, забравшийся в шаттл, кивнул:
– Согласен.
Подполковник мрачно уставился на меня. Его продолжали терзать сомнения.
– Мария Клименко останется в шлюзе, – предупредил он. – Если вы закроетесь в корабле…
Я кивнул:
– Поверьте, я понимаю. Что потом?
Данилов и подполковник обменялись взглядами.