Я повернулся и пошел к ограде. Перелезу. Просто перелезу и пойду в город. Найду этих самых звездных торговцев…
– Так от нас не уходят, Петр…
В словах Галиса была угроза. Я резко повернулся, и куалькуа со дна сознания пискнул:
Опасность! Боевая трансформация?
Галис уверенным шагом двигался ко мне.
– Ты задолжал, Петр. Из-за тебя, да, именно из-за тебя погиб хороший пилот. Будешь прикрывать его сектор. Уйдешь, когда я разрешу. Или – ногами вперед…
– Не пытайся меня остановить, – прошептал я.
– Щенок. – Галис даже не казался рассерженным. – Я триста лет командую этой базой…
Что???
– И еще ни один сопляк…
Я слишком растерялся от его слов. Он подошел вплотную – и легко, без замаха, ударил меня по лицу.
– В казарму! Ты под арестом, пилот!
Щека горела. Я посмотрел Галису в глаза:
– Зря, капитан…
Когти прорвали мою кожу, когда я занес руку. Соизмерять степень оскорбления и ответного удара – развлечение для сытых и счастливых.
– И не вставай, – добавил я.
Капитан лежал на земле, прижимая ладонь к окровавленному лицу. С удивлением разглядывал меня.
– Так ты метаморф, мальчик…
Он засмеялся:
– В эти игры лучше играть вдвоем…
Опасность! – взвыл куалькуа.
Тело Галиса плыло, плавилось будто воск. Кожа обрастала роговой чешуей. Глаза превратились в узкие щелочки, шея укоротилась, волосы осыпались, открывая костяные шипы на блестящем черепе. Руки вытянулись и вздулись мускулами, ноги укоротились.
– Ну? – прошипел Галис. – Ты слишком смелый, пилот. Нам не нужны такие. Но я еще дам тебе шанс…
Кажется, это был поступок куалькуа. Симбионт запаниковал – самым натуральным образом. Из моих рук выстрелили протоплазменные нити.
Галис смел щупальца куалькуа одним движением длинных рук. И, не тратя больше времени на разговоры, бросился на меня.
Он был быстр. Чудовищно быстр, и тело под роговой броней не утратило гибкости. Я упал, руки Галиса сомкнулись на моем горле.
– Тебе здесь не место… – глухим нечеловеческим голосом сказал Галис.
Задушить меня было не так-то просто. Куалькуа боролся как мог… точнее – как позволяло мое тело. Шея превратилась в обрубок дерева, в твердую болванку – и все же пальцы Галиса сминали ее."
"– Умри… – коротко и беззлобно сказал Галис.