Стандартная же ситуация предполагала, образно говоря, маленькую комнату, набитую жавшимися друг к другу шкафами. В моем же случае это было немного радужнее. Я делил жилье и арендную плату со Стивом.
В принципе, я уже мог позволить себе более комфортные условия. Во всяком случае, без соседа на общей кухне. Но мой бизнес оказался слишком жадным до денег. Я не мог прекратить подкармливать этого зверя, если хотел, чтобы он продолжал расти. К тому же мне хотелось как можно быстрее расплатиться с Уильямом за его инвестиции и стать финансово независимым.
Я приоткрыл дверь, и мой взгляд тут же натолкнулся на развалившегося на диване Стива с его косящей под модель подружкой. «Последней» в его бесконечной череде кратковременных отношений. Парень боролся за место в команде игроков НФЛ в качестве квотербека, и уже одно это, казалось, предоставило ему постоянный приток самых привлекательных нью-йоркских женщин.
Издав протяжный страдальческий стон, он провел рукой по волосам, отчего неопрятно-белокурая путаница на его голове стала выглядеть еще более безумной. Прищурив со сна глаза, он сел и прислонился к подлокотнику. А затем растерянно уставился на девушку, голова которой лежала у него на бедре.
— Дженна, — подсказал я. — Вы познакомились на вечеринке. И она тебе безумно нравится. Ведь у нее «самые потрясные силиконовые сиськи, которые ты когда-либо видел».
Стив иронично изогнул брови, а затем медленно кивнул.
— Дженна, — задумчиво повторил он, словно пытался вспомнить это имя.
— Дженна, — подтвердил я.
— А-а-а? — простонала та и резко запрокинула голову, отчего потеряла равновесие и свалилась на пол.
Стив потянулся, чтобы удержать ее, но его рефлексы были такими заторможенными, прям как в замедленной съемке, что у него не было ни шанса.
— Прости, детка, — поморщился он.
Но лежавшая на полу девушка уже тихонечко похрапывала.
— А ты, черт возьми, умеешь их выбирать!
— Дерьмо, чувак. У меня по крайней мере есть свобода выбора. А вот что ты трахаешь в свой четвертый год целибата? Слушай, давай я куплю тебе монашескую рясу? Нет, подожди, — одернул он себя, и пьяная сальная улыбочка расползлась по его лицу.