Но я боюсь, что если войду туда в таком виде, меня тут же повалят на пол и арестуют. Для этого места я одета неподобающе.
— В таком виде, — ухмыльнулся Райан, — я бы и сам не прочь повалить тебя на пол, — он слегка нахмурился, когда до него, видимо, дошел смысл сказанного.
— Знаешь, это прозвучало бы заманчиво, если бы вчера я собственными глазами не видела, как ты повалил грабителя. Не обижайся, но получить сотрясение мозга как-то не хочется.
— О, с тобой бы я был намного нежнее, — мечтательно улыбнулся он, а я вопросительно приподняла бровь.
— А как же ты тогда выкопаешь себе комфортабельную могилу?
— Прости, я до сих пор не определился, было ли вчерашнее свидание плохим или хорошим, поэтому не уверен, позволительны ли мне подобные шутки. Вдруг для меня это бесполетная зона.
— Ну, в моей коллекции из десяти лучших фантазий эта, где я стала свидетелем ограбления и разбила пивную кружку о голову бандита, будет первой в рейтинге.
"— Проклятье. Я надеюсь, ты дашь мне второй шанс. Клянусь, следующее свидание ты точно возненавидишь. Но тебе придется рассказать о других девяти фантазиях из твоей коллекции. Ты не можешь вот так вот раздраконить меня и бросить.
Я слегка скривила губы.
— Я унесу эту информацию с собой в могилу.
Райан скептически хмыкнул.
— Это мы еще посмотрим. Так ведь? — он распахнул передо мной входную дверь и, слегка приподняв бровь, озорно подмигнул.
Войдя внутрь, мы прошли мимо стойки администратора, за которой сидели две женщины в стильных черных платьях и с гладко зачесанными в конский хвост волосами. Они проверяли удостоверения личности вошедших. Я попыталась осознать неопровержимый факт, что Уильям Чемберсон был наиважнейшей частью руководства этой могущественной империи. Управляя ею вместе с братом, он добился значительного успеха, чего по нему совсем не скажешь. Он никогда не выходил из образа беззаботного, безалаберного парня, любившего устраивать кутерьму в доме престарелых и постоянно дразнить свою жену и брата.
* * *
Недолго постояв возле лифтов, мы сели в тот, что приехал первым.
Райан нажал кнопку тридцать четвертого этажа, и мы тронулись в путь.
Пока мы поднимались наверх, пассажиры лифта постоянно менялись.