— Ужин предполагал музыкальное сопровождение, — начал оправдываться я, — но, похоже, у Грэмми внеплановое горячее свидание.
Эмили резко повернулась на мой голос.
На фоне сияющих огней Нью-Йорка она выглядела спустившейся с небес богиней.
— Твой музыкант посоветовал дать тебе шанс извиниться.
— Это было частью плана, — я обвел рукой стол и свечи, а затем указал на съеденные креветки. — Очевидно, маэстро решил усложнить мне задачу.
— Ну, по крайней мере она помогла мне успокоиться, — мгновение Эмили выглядела задумчивой, а потом слегка улыбнулась мне.
Я коротко кивнул.
— Это справедливое требование. Тем более, что ты заслуживаешь таких извинений, на которые я просто не способен. А также ты заслуживаешь парня, у которого есть яйца, чтобы признавать свои ошибки и ничего от тебя не скрывать.
Ее бровь заинтересованно приподнялась.
— Та-а-ак… немного теплее.
— Твоя сексуальность горячит мою сперму.
— Холодно."
"Я сделал шаг к ней… она отступила. Я начал медленно приближаться, а она, попятившись, врезалась в стол и чуть не опрокинула фужеры с вином.
— Большую часть своей взрослой жизни я всячески избегал женщин и отношений. Не хотел снова чувствовать себя неудачником. Не видел смысла рисковать и попусту тратить время.
— Еще холоднее… — прошептала она.
— С того дня, как я вновь встретил тебя, я старался придерживаться выработанного с годами убеждения… что у нас все равно ничего не выйдет, и потому не стоит тратить нервы. Но я больше не собираюсь лгать ни тебе, ни себе.
— Тебе не кажется, что, ожидая моего прощения, ты должен был сказать, что со мной вообще не рискуешь?
Я улыбнулся. Ее тон смягчился, и я с облегчением сделал вывод, что по крайней мере сдвинулся с мертвой точки.
— Ты же предупредила, что через несколько месяцев уезжаешь в Париж. Всегда есть риск, что я не захочу отпустить тебя, а ты не захочешь остаться.
— Я тоже задавалась этим вопросом.