Хелена несколько секунд удерживала барьер, но выстрелов больше не последовало. Она позволила магии затухнуть. Она могла воскресить щит в любой момент без особых усилий. Ее родословная насчитывала более тысячи лет. Магия так глубоко укоренилась в ней, что ее использование было таким же инстинктивным, как дыхание.
— Они сбежали, — сказал Себастьян рядом с ней с глубоким, гортанным рычанием.
И они к тому же убили ее следопыта. Это была остро ощущаемая потеря. Собат мог найти каплю крови в галлоне воды, а стал застигнут врасплох выстрелом из пистолета.
— Неважно. — Хелена пожала плечами. — Книга?
Себастьян махнул когтистым пальцем. Появилась Сюзанна с книгой мертвеца в руках.
— Эмили.
Худощавый, миниатюрный следопыт шагнула вперед. Жилистая и всегда нервная, с рыжеватыми волосами, которые странно смотрелись с ее бронзовой кожей и карими глазами, Эмили напоминала Хелене пугливого горностая. Это должно было быть сочетание больших широко раскрытых глаз, всегда выглядевших удивленными, и круглых ушей, слегка торчащих из головы.
— М'леди?
— Найди страницу с самым последним запаховым следом.
Эмили указала на Сюзанну сверху вниз. Обе женщины опустились на колени.
Это займет некоторое время. Хелена отвела взгляд и посмотрела вдаль. Виверна почти растворилась в синеве.
Кармаш откашлялся.
— М'леди?
Себастьян оскалил зубы.
— Да? — ответила Хелена.
— Я узнал этого человека, м'леди. Он грязная крыса из Трясины.
Из Трясины. Перед ней промелькнуло воспоминание о Пауке, сидящем в инвалидном кресле на балконе. Этот Богом забытый клочок мутной воды, где дворняги осмеливались выступать против пэров королевства.
— Он что, Мар? — Фамилия семьи оставила неприятный привкус на ее языке.
— Он самый. Он убил начальника второго отряда, которого ваш дядя взял на болото. Его имя Кальдар.
Это имя вспыхнуло у нее в голове.
Хелена подошла к Эмили. Агент отпрянула назад.