— Одри!"
"— А какому правилу ты научил меня, папа? Единственное правило, которое мы никогда, никогда не нарушаем? Нельзя красть у семьи. Он украл мамино обручальное кольцо и заложил его. Он украл у тебя, он украл у меня, он разрушил мое детство. Все вырученное попадало ему прямо в нос или в рот. Этот человек никогда не встречал наркотика, который бы ему не пришелся бы по душе. Он не хочет лечиться, да и зачем ему это? Мама и папа всегда будут рядом, чтобы украсть ему еще на таблетки и забрать его с улицы. Ему достаются как наркотики, так и все это внимание.
— Он мой ребенок, — сказал Симус.
— А кто я, папа? Рубленая печень?
— Посмотри на себя! — Симус поднял руки. — Смотри, смотри, у тебя хороший дом, холодильник вон полон. Тебе не нужна никакая помощь.
Она пристально посмотрела на него.
— Алекс болен. Это болезнь. Он ничего не может с собой поделать.
— Чушь собачья! Он не хочет помогать самому себе.
— Он умрет.
— Хорошо.
Симус хлопнул ладонью по стойке.
— Возьми свои слова обратно, Одри!
Она сделала глубокий вдох.
— Нет.
— Прекрасно. — Он откинулся назад. — Прекрасно. Ты счастливо живешь в своем прекрасном доме. Играешься со своим питомцем. Покупаешь красивые вещи. Ты делаешь все это, пока твой брат умирает.
Она рассмеялась.
— Пытаешься вызвать чувство вины, папа? Подожди, я покажу тебе чувство вины.
Она протопала к книжной полке, вытащила фотоальбом и шлепнула его на стойку перед ним. На снимке ее шестнадцатилетнее я смотрело изуродованным лицом.
— Что это такое? Ты помнишь это?
Симус поморщился.
— Что, нечего сказать? Позвольте мне помочь тебе вспомнить: именно тогда мой милый братец продал меня своему дилеру за какой-то метамфетамин. Я должна была отдать ему все деньги, которые у меня были с собой, и золотую цепочку, которую мне подарила бабушка, и я должна была проникнуть в лабораторию конкурирующего наркодилера и украсть его тайник, чтобы меня не изнасиловали.