Очаровательные глаза, решил Кальдар. Она играла с его разумом. Он действительно должен убить ее.
Где-то далеко Одри произнесла:
— Гастон, дай мне пистолет Адама.
Выстрелы прозвучали в унисон, один за другим, мрамор разлетелся вдребезги, и внезапно комната пришла в норму, а Магдалина схватилась за ногу. Ее рука покраснела.
— Следующая пуля угодит тебе в живот, — сказала Одри.
— Ах, ты тупая сучка, — выплюнула Магдалина.
Одри подняла пистолет.
— Еще одно слово, и я выстрелю в тебя еще раз, а потом буду бить тебя по лицу, пока оно не станет похоже на гамбургер.
— Давай! Пристрели меня, сука. — Магдалина упала в ближайшее кресло. — Стреляй в меня!
Кальдар сунул руку в карман куртки и вытащил «Глаза Карумана». Магдалина пристально посмотрела на гаджет.
— Джордж.
Мальчик подошел к нему.
— А как мне его использовать? — Надеюсь, Джордж поймет его блеф, и следующее, что он скажет, не будет: «я уже говорил тебе, что ты не можешь использовать его, потому что у тебя нет нужной магии».
— Это не должно быть слишком сложно, — сказал Джордж. — Конечно, мы можем случайно поджарить ей мозг.
Магдалина побледнела.
А парень подхватывает на лету.
— Нам придется пойти на риск. Большинство женщин, столкнувшись с пятью разъяренными, перепачканными кровью людьми, которые ворвались в их комнаты, на мгновение задумались бы о своем положении. Очевидно, эта слишком глупа. — Кальдар поднял излучатель. — Посмотри на свет, Магдалина.
— Хорошо.
— Мы заполучили излучатель. Зачем было нас разоблачать?
Она вздохнула.
— Потому что я хочу смерти Йонкеру. Эти ублюдочные торгаши фактически запретили… запретили! нам уладить это дело. Я даже не могу назначить цену за его голову, потому что это будет «плохо для бизнеса». Я уже три года хочу убить его. А потом появились вы, идиоты. Если бы вы украли гаджет Йонкера, и он бы узнал об этом, произошло бы одно из двух.
— Вы злая женщина, — сказал Джордж.
— Что ты знаешь о зле, глупый щенок? — Магдалина перевела на него взгляд. — Ты думаешь, это зло? Дай мне две недели с игрушкой Йонкера, и я заставлю тебя изнасиловать собственную мать, и тебе это понравится.