"
"— Вы находите уничтожение Адрианглийских памятников забавным, мастер Мар? Может быть, вы хотели бы посетить нашу тюрьму и провести некоторое время в нашей тюремной камере, чтобы собраться с мыслями и объяснить всем нам, что здесь такого смешного?
— С удовольствием, — ответил Кальдар. — Но мой работодатель может с этим не согласиться.
— Кто ваш работодатель?
Кальдар послал искру магии через позвоночник. Слабое сияние пробежало по серьге в его левом ухе. Оно опустилось, образуя тусклую слезу, свисающую с кольца серьги.
— Кальдар Мар, агент Адрианглийской секретной службы. — Слеза сверкнула и исчезла. — «Зеркало» благодарит вас за помощь, помощник шерифа. Спасибо, что охраняете место преступления для меня.
— Я просто хочу знать одну вещь, — шериф Камински понизил голос. — «Рука» в этом замешана?
Кальдар задумался, прежде чем ответить. Он нуждался в их сотрудничестве. Это упростит дело, и ему нужно наладить контакты в правоохранительных органах.
— Да.
Шериф долго переваривал ответ, глубоко вздыхая.
— Откуда вы знаете? — спросил Родуэлл.
Кальдар перебирал в уме возможные варианты. Ни один из мужчин не производил на него впечатления карьериста. Они были хороши в том, что чем занимались, и были счастливы каждый на своем месте. Если он выступит с надменным аристократическим видом, они откажут ему. Дружеский подход тоже не сработает… на кону их город, а они оба слишком мрачны, чтобы шутить. Честный стрелок, просто делающий свою работу, был его лучшим выбором.
Кальдар задержался еще на полсекунды, словно взвешивая серьезность полученной информации, и указал на кусок щупальца в нескольких футах от себя.
Двое мужчин посмотрели в указанном направлении.
— Это часть оперативника «Руки», класс pieuvre. Шесть — десять щупалец, амфибия, весит около пятисот фунтов. Мерзкая разновидность. — Он немного оборвал свои слова, добавив нотку военного тона в свой голос.
— Вы уже встречали такого раньше? — спросил Родуэлл.
Кальдар сделал вид, что задумался на мгновение, и схватил себя за рукав кожаной куртки. Застежки на его запястье распахнулись, и он потянул рукав вверх, обнажив предплечье. Четыре круглых шрама размером в четверть дюйма украшали его предплечье рваным браслетом, напоминая о щупальце, обившемся вокруг запястья. Присоски прожгли его кожу, и даже самая лучшая магия, которой располагало «Зеркало», не смогла удалить шрамы.