Мы начинаем быстро, потом замедляемся, кружа друг вокруг друга. Следи за другими парами и следуй за мной, и все будет хорошо. Готова?
— Веди.
Он резко закружил ее. Она последовала за ним, повинуясь жестам его тела с легкостью и грацией. Они расстались, потом сошлись вместе, агрессивные и страстные, и он понял, что она знает этот танец и великолепно его танцует.
Они снова быстро закружились, затем остановились для следующего прохода.
Он остановился, пока она кружила вокруг него, подняв одну руку и согнув другую.
— Выходи за меня, — сказал он.
— Нет.
Он развернул ее, притягивая к себе, и они снова закружились.
— Я куплю тебе дом.
— Не интересно.
Музыка ускорилась, и они заскользили по полу.
— Я люблю тебя.
— Нет, не любишь.
— Да, люблю. Сейчас будет наклон, через раз, два…
Она откинулась назад, параллельно полу. Ему едва пришлось ее обнимать. Кальдар провел рукой в двух дюймах над ее телом и поднял ее. Искушение прикоснуться к ней почти лишило его разума.
— Я буду хорошим мужем.
— Врешь.
— Я буду моногамен.
— Ха! Может, я не буду.
— Быть с кем-то другим было бы ущербно.
— Да тебя или для меня?
— Для обоих.
Она схватила его за плечо, подражая другим парам. Он притянул ее ближе к себе за талию. В его голове они были обнаженными.
— Я умираю над тобой. Ты решил, что должен жениться, чтобы не отставать от своей семьи.
Он развернул ее, и они снова разошлись.
— Если тебе придется жениться, я симпатичная и у меня красивые сиськи, так что я бы это сделала.
— Одри, — прорычал он.
— Нет, спасибо.
Зазвучали финальные ноты. Кальдар опустился перед ней на колени.
— Ты, я и милые детишки.
Она улыбнулась и сказала, все еще растягивая губы в улыбке:
— Забудь.
Ему надо остаться с ней наедине. Он был так возбужден, что едва мог это выдержать. Если бы он только мог поговорить с ней, он убедил бы ее сказать «да».
— Встретимся в северном коридоре в десять.
— Может, встретимся, а может, и нет.
Он встал и поклонился.
Люди вокруг них зааплодировали.
— Спасибо, мастер Броссар. — Одри одарила его очаровательной улыбкой.
— Для меня это было удовольствием.
Она повернулась и пошла к Серизе, обмахиваясь веером.
Морель, Джордж и Джек уставились на него.
— Вы солгали, — объявил Морель, когда он вернулся на свое место. — Вы действительно превосходно танцуете.
— Эта леди божественна. К сожалению, она все еще чувствует себя неважно.