Ууу, умеет плакать по заказу. Очаровательно. Кальдар должен был что-то сказать, пока она не расплакалась, иначе все пошло бы наперекосяк. Он протянул руку и виновато улыбнулся.
— Одри, пожалуйста, вы меня неправильно поняли. Мое сердце будет разбито, если я увижу такую прекрасную девушку расстроенной. С вашим братом все в порядке.
Одри отстранилась.
— Это было не мило. Вы меня напугали.
Теперь он был подлым, гнилым человеком, м-да, так оно и было. Он чуть не захлопал в ладоши.
Она выпрямилась.
— Чего вы хотите от меня, мистер Морроу?
Что ж, это было великолепное представление, но все хорошее должно было когда-нибудь закончиться.
— Я хочу, чтобы ты прекратила нести чушь и рассказала мне, что твой папашка сделал с устройством, которое ты украла у Западного Египта.
Она ослепительно быстро дернулась в его сторону. Резкий толчок взорвался в его груди, и он позабыл о своих насмешках, когда шок охватил все его тело. Мышцы Кальдара напряглись. Он пытался заставить себя пошевелиться, но так и остался сидеть на стуле, неподвижный, как чучело.
Электрошокер! Она ударила его электрошокером! Черт бы все это побрал!
Одри выскользнула из-за стола. Он почувствовал, как его дернули за руки, и боль прошла. Его тело вернулось в нормальное состояние, все функции восстановились, и он выплюнул первое слово, которое пришло ему в голову.
— Млять.
Одри заклеила его рот куском скотча. Он зарычал и бросился на нее, но его руки не двигались.
Она привязала его к стулу скотчем.
Он был пойман.
Одри склонилась над ним, с привычной быстротой пробежала пальцами по его одежде и вытащила нож из внутреннего кармана толстовки. Слегка изогнутое черное лезвие было почти шесть дюймов длиной и острым, как бритва, но достаточно толстым, чтобы отразить один или два удара меча.
— Хороший нож.
Острие черного лезвия укололо кожу чуть ниже его глаза.
— Ты даже не представляешь, чего мне это стоило. Я работала несколько месяцев, чтобы получить эту работу, а ты все испортил. Ты знаешь, каково это — начинать все сначала? Знаешь ли ты, как трудно легализоваться в Сломанном?
Нож рассек ему кожу. Он почувствовал, как капля крови упала ему на щеку. Кальдар сидел очень тихо. Не надо ее волновать.
— Я так много работала. Я была такой хорошей.