Большинство магических тяжеловесов не смогли бы пробиться в Сломанный. Переправа убивала их. И если люди слишком долго оставались вне своего мира, путь назад исчезал навсегда. Эджеры, перебравшиеся в Сломанный, через некоторое время окончательно утрачивали свою магию. Некоторые из них даже не могли видеть Грань.
Джордж прочистил горло.
— Означает ли это, что кто-то с сильной магией, например, агент «Руки», может проникнуть в Сломанный вместе с ними?
— Именно это оно и означает, — сказал Кальдар.
Одри прижала кулак ко рту, размышляя. Неудивительно, что «Рука» хотела их заполучить. Если они изготовят достаточное их количество, то смогут послать своих головорезов в Грань и в Сломанный. Граница всегда ограждала Эджеров от опасности. Их магия была слабее, чем у людей из Зачарованного мира. Если какое-нибудь существо, владеющее магией, могло просто прыгать туда-сюда, все было бы кончено. Ее воображение рисовало агентов «Руки», бегущих через границу, сплошь шипы, щупальца и отравленные иглы на скрюченных человеческих телах… Господи Иисусе.
Она села. Она не слишком много знала о «Руке» или «Зеркале» и их политике, но она знала, что и герцогство Луизианы и Адрианглия были большими и сильными, в то время как Грань была крошечной и беззащитной.
— Если «Рука» заполучит их… — начал Кальдар.
Она подняла руку.
— А теперь послушай меня. Это не моя проблема. Не я создавала эту штуку, я не знала, что это такое, когда украла их, и мне наплевать, на что они способны.
Все веселье исчезло с лица Кальдара. Осталась только мрачная решимость.
— «Рука» отняла у меня две трети моей семьи. На моих глазах убивали людей, которых я любил. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить «Руку» заплатить. И если это означает, что мне придется сбить тебя с ног и перешагнуть через тебя, чтобы добраться до них, я это сделаю.
Он не шутил. В его глазах вспыхнуло легкое безумие. Одри почувствовала укол знакомого страха.
— Не надо приукрашивать, — сказала она ему.
— И не буду. «Рука» будет продолжать искать рассеиватели, пока они не найдут их. Я найду их первым, и мне нужна твоя помощь. Если ты сделаешь это добровольно, условия будут лучше для всех.
— А если нет, то что? Ты заставишь меня?
— Если придется.
Страх проскочил через нее. Она зажала его в кулаке.