Человек на странице был одет в дорогой костюм, в тот темный, дорогой оттенок серого, который одинаково хорошо подходил как для роскошных костюмов, так и для платьев на красных ковровых дорожках. На вид ему было чуть за сорок, блондин, с аккуратно подстриженной бородкой на загорелом лице. У него было атлетическое телосложение человека, который либо не вылезал из спортивного зала, либо владел им, и у него было достаточно свободного времени, чтобы часто посещать его. Позади него раскинулся роскошный кабинет с темной полированной мебелью, украшенной старинными статуэтками и кинжалами с позолоченными рукоятями на стенах.
Одри нахмурилась.
— Это нужный нам человек, — сказал Кальдар.
— Откуда ты знаешь? — Гном поднял мохнатые брови.
— У меня такое чувство.
Гном закатил глаза и приподнял страницу.
— Подожди, — Одри встала со своего места и склонилась над страницей. — Он прав.
— Почему?
Одри указала на фотографию.
— Видишь мраморную статую полуголой женщины? Ту, что на золотом пьедестале?
— Ага.
— Это «Аврора» Чинизелли.
— И? — спросил Кальдар.
Одри повернулась к ним с выражением триумфа на лице.
— Я украла ее. Восемь лет назад. Симус продал ее за десять тысяч. Нам срочно нужны были деньги, и я помню, как он сказал, что человек, которому он их продал, был хорош для быстрого обналичивания на крайний случай. И это тоже стало занозой в заднице. Через две недели меня сбила машина.
А теперь всплыла еще одна история. Кальдар сделал мысленную заметку спросить ее об этом позже.
Гном пожал плечами.
— Не хочу тебя расстраивать, но его надули. Статуя «Авроры» была оценена между тридцатью пятью и пятьюдесятью тысячами.
Одри уставилась на фотографию и выругалась.
* * *КАЛЬДАР откинулся на спинку сиденья и закинул ногу на ногу. Одри наблюдала за ним краем глаза. Этот человек был хамелеоном, который менял личности, как девочка-подросток меняет наряды, пытаясь найти правильный перед большой вечеринкой.
Почему она все еще здесь? Он получил то, что хотел — они выяснили, где Симус должен был выгрузить свой товар.
Одри посмотрела на Кальдара. Дома, когда он заговорил о своей семье, его глаза стали безжалостными. Проявилось немного его истинного «я»… его настоящего, безжалостного и решительного. Все остальное было лишь маскировкой.
Кальдар поймал ее взгляд и улыбнулся. Да, да, ты красивый дьявол. Акцент на дьяволе.