Но Поппи скривилась, а ее ноги напряглись с обеих сторон от него. Он снова остановился, поглаживая девушку.
– Не останавливайся, – прохрипела она сдавленным голосом. – Все в порядке.
Но это было не так. Гарри снова двинулся, и услышал страдальческий звук. Еще один, и Поппи сжала зубы. Каждое его движение вызывало у нее боль.
Сопротивляясь ее мертвой хватке на его шее, Гарри отодвинулся достаточно далеко, чтобы посмотреть ей в лицо. Поппи побледнела от боли, ее губы обескровели. Черт побери, это так болезненно для всех девственниц?!
– Я подожду, – сказал он резко.
Она кивнула, сжав губы и закрыв глаза.
И они застыли, обнявшись, Гарри пытался успокоить ее. Но ничего не изменилось. Несмотря на согласие Поппи, это было явным мучением для нее.
Гарри зарылся лицом в ее волосы и выругался. Он вышел, невзирая на протест своего тела, каждая клеточка которого требовала, погружения и освобождения.
Девушка не смогла сдержать облегченного вздоха, освободившись от болезненного вторжения.
Он услышал, как жена прошептала его имя, в ее голосе звучал вопрос.
Не глядя на нее, Гарри поднялся с постели и, шатаясь, пошел в ванную комнату. Он уперся руками в облицованную кафелем стену и закрыл глаза, пытаясь вернуть себе самообладание. Через несколько минут он включил воду и начал мыться. Гарри обнаружил пятна крови... Кровь Поппи. Этого следовало ожидать. Но ему от такого зрелища хотелось завыть.
"Потому что последнее, чего он хотел на земле, это причинить жене боль хотя бы на мгновение. Да он скорее умрет, чем причинит ей вред.
Боже милостивый, что с ним случилось? Он никогда не хотел чувствовать что-либо подобное ни к кому, он даже представить себе не мог, что такое возможно.
Он должен это остановить.
Страдающая от боли Поппи, в замешательстве лежала на боку и прислушивалась к доносившимся из ванной комнаты звукам. У нее жгло там, где он проник в нее.
Но почему?
Было что-то, что ей следовало сделать?
Она допустила какую-то ошибку? Наверное, она должна была держаться более стойко.