– Поппи, нет слов, чтобы описать, насколько я хочу этого, – он поднял голову, и от глубины чувств в его глазах у Поппи перехватило дыхание. – Бoльшую часть своей жизни я думал, что всегда буду одинок. А теперь у меня есть ты... и ребенок...
– Это еще не точно, – ответила Поппи, улыбнувшись, когда он начал осыпать поцелуями ее лицо.
– Тогда, я сделаю это точным, – все еще держа жену в объятиях, Гарри поднялся со стула и понес ее обратно в спальню.
– А как же утреннее расписание? – возразила Поппи.
И Гарри Ратледж произнес три слова, которых не говорил никогда прежде:
– К черту расписание.
В этот момент, раздался резкий стук в дверь.
– Мистер Ратледж? – это был голос Джейка Валентайна. – У меня отчеты управляющих.
– Позже, Валентайн, – ответил Гарри и, не останавливаясь, понес Поппи в спальню. – Я занят.
Голос помощника приглушенно звучал из-за двери:
– Да, сэр.
Покраснев с ног до головы, Поппи сказала:
– Гарри, в самом деле! Ты знаешь, о чем он думает в этот момент?
Опустив ее на кровать, он рванул пояс платья:
– Нет, просвети меня.
Поппи, протестующее извиваясь, беспомощно рассмеялась, когда он стал покрывать поцелуями ее тело сверху донизу.
– Ты самый испорченный мужчина...
– Да, – удовлетворенно прошептал Гарри
Они оба знали, что на другого она бы и не согласилась.
В этот же день, позже...
Неожиданное возвращение Лео в Гемпшир вызвало счастливую суматоху в Рэмси-хаус: служанки спешно подготавливали его обычную комнату, лакей накрыл еще одно место за столом.
– Как насчет заказа для консерватории? – спросила Амелия. – Ты изменил свое мнение?
Лео покачал головой:
– Проект настолько мал, что я набросал кое-что прямо на месте. По-моему, они остались довольны. Я поработаю над деталями здесь, и отошлю окончательный вариант обратно в Лондон.
– Как Поппи? – спросила Амелия. – Пока ничто не напоминает ту спокойную, тихую жизнь, на которую она надеялась.
– Я никогда не видел ее более счастливой, – ответил Лео.