Влияние пэров постепенно слабело, а класс промышленников и торговцев стремительно поднимался. Поэтому браки представителей обедневших благородных семейств и денежных, но не знатных семейств, заключались все чаще. Образно говоря, пэрству все чаще приходилось вставать на одну доску с людьми из более низких сословий.
Минус – отец Майкла Бэйнинга, виконт, придерживался наивысших стандартов, особенно в том, что касалось его наследника.
– Виконту придется серьезно обдумать матримониальные планы, – разъясняла ей мисс Маркс.
– Надеюсь, ты права, – с чувством ответила Поппи.
Поппи нисколько не сомневалась, что будет счастлива, выйдя замуж за Майкла Бэйнинга. Он джентльмен симпатичный, разумный, любит повеселиться. И она его любит, пусть эта любовь не пылает огнем страсти, но дарит тепло ровно горящего пламени. Ей нравится характер Майкла, уверенность в себе, в которой нет ни намека на высокомерие.
При первой же встрече, слишком легко, в мгновение ока она влюбилась в Майкла."
"– Надеюсь, вы не играете со мной, – сказал он однажды, когда они бродили по художественной галерее лондонского особняка во время приема. – Надеюсь, я не ошибаюсь, принимая обычную вежливость с вашей стороны за более сильные чувства.
Поппи с удивлением поглядела на него и шепнула.
– Как такое возможно?
– Что я люблю вас? – в ответ прошептал Майкл, и его губ коснулась робкая улыбка. – Поппи Хатауэй, вас невозможно не любить.
Она прерывисто вздохнула, до краев наполненная счастьем.
– Мисс Маркс никогда не рассказывала, как в такой ситуации должна вести себя настоящая леди.
Майкл улыбнулся и наклонился чуть ближе, словно доверяя очень важную тайну.
– Могу я предположить, что вы осторожно поощряете меня?
– Я тоже люблю вас.
– Не слишком осторожно с вашей стороны, -его карие глаза блеснули, – но как мне приятно это слышать.
Ухаживание велось крайне осмотрительно. Отец Майкла, виконт Андовер, всячески оберегал своего наследника.