Это я не хочу ни с кем остепениться.
— Потому что у них не было бы тебя.
— Потому что у меня не было бы их.
Наступает пауза, и я представляю, как отец и дочь смотрят друг на друга, или, по крайней мере, она. Кингсли, похоже, больше развлекается, чем что-либо другое.
Это не он стоит на коленях на проклятом полу.
Гвен издает раздраженный звук.
— Неважно. По крайней мере, Аспен остепенилась.
Кингсли бросает на меня забавный взгляд, как бы говоря: «С каких пор?», затем спрашивает Гвен:
— Это она тебе сказала?
— Нет, но как-то вечером, когда я зашла к ней, я увидела мужской пиджак за стулом.
Я слышу ее шаги по кухне, а затем замечаю ее руку, которая тянется к шкафчику.
— Это было странно, потому что я не могу представить, чтобы Аспен делала что-то сентиментальное, но, может, с тем, с кем она в отношениях, все по-другому. В любом случае, я с нетерпением жду, когда она познакомит меня с ним.
Мое сердце громко стучит в груди, и я настолько сосредоточена на ее словах, что положение, в котором я нахожусь, уже не имеет значения.
Гвен хочет, чтобы я познакомила ее с мужчиной, с которым у меня отношения. Это, кстати, ее отец, и никакого знакомства не будет, но все же.
— Понятно.
Кингсли так доволен собой.
— И это все, что ты можешь сказать? —
спрашивает Гвен с ноткой недоверчивости.
— Что еще я должен сказать?
— Не знаю… ты не ревнуешь?
К себе?
— Нет, — говорит он с тем же весельем, от которого трясутся мои плечи.
— Ни капельки? — Гвен теперь звучит уязвленной.
"Мои губы раздвигаются, когда я смотрю на него.
Он искал меня? Это новая информация.
Игривое выражение Кингсли исчезает:
— Я искал ее только для того, чтобы устроить ей ад за то, что она бросила тебя.
— И все же… она тебя никогда не привлекала?
— Нет.
Я сужаю глаза, а затем хватаю его член, и он медленно оживает под моей рукой. Я никогда не привлекала тебя, да?
Он смотрит на меня сверху вниз, его глаза светятся темной похотью, а затем он быстро переключает внимание на Гвен, которая, вероятно, делает свой любимый чай.
— Твоя потеря, — говорит она. — Аспен находка.
— Да? — спрашивает Кингсли от моего имени.
— Конечно. Она красивая, умная и самая состоявшаяся женщина, которую я знаю, так что да, она определенно находка, которую любой хотел бы иметь, но не может. Кроме этого мужчины, конечно же.