Ты хранила эти вещи двадцать один год, так что они определенно что-то значат. Я тебе так понравился, да?
— Замолчи.
— Нет. На этот раз тебе не удастся спрятаться. Я думал, ты сожгла все, что связано со мной, но, похоже, эта маска и шарф чудом избежали огня.
— Ты можешь притвориться, что не видел их?
— Нет, не могу. Признайся, ты была влюблена в меня.
Я издаю стон."
"— Ну и что с того? Это была глупая подростковая влюбленность.
— Влюбленность, да? — он ухмыляется, и так беззаботно, что я застигнута врасплох.
— Почему ты опустил часть про «глупую» и «подростковую»?
— Я не услышал ничего, кроме слова «влюбленность».
Он надвигает черную маску на мои глаза, позволяя лентам свисать по обе стороны моего лица.
Весь воздух высасывается из легких от грубого вида его глаз. Возможно, я ошибалась раньше, потому что буря в нем не прекратится, пока не перевернет море во мне.
— Что ты делаешь? — шепчу я, пугаясь собственного голоса.
— Вспоминаю воспоминания.
— Например… какие?
— Например, как я буду трахать тебя в этой маске, когда незаконный запрет подойдёт к концу, и ты будешь кричать мое имя, как маленькая шлюшка, а не роковая женщина.
— Прекрати. — я отталкиваю его руку, в основном, чтобы контролировать свою реакцию на его обещания. — Пойдем посмотрим что-нибудь.
— Не так быстро. — он хватает меня за руку, впиваясь в нее пальцем. — Ты так и не сказала мне, почему ушла тем утром.
— Мы были незнакомы, и ты был немного угрожающим. Я спасала свою шкуру.
— Чушь. Есть что-то большее.
— В основном потому, что ты был угрожающим и напоминал мне моего отца, но также… потому что я боялась твоей реакции, если ты узнаешь мой реальный возраст.
— Я все еще напоминаю тебе твоего отца?
— Нет. У тебя есть антисоциальные наклонности, но тебе не все равно. Он настоящий психопат, который ценит только собственную выгоду. — я делаю паузу. — Что ты на самом деле планировал сделать той ночью?
— Просто поджог в Ночь Дьявола.
— Ничего себе. Не могу поверить, что такой преступник, как ты, стал адвокатом.
— Я сделал это только для того, чтобы использовать закон в своих интересах. Я невиновен в любых обвинениях, которые могли бы обвинить меня в отстаивании справедливости.
Я смеюсь.
— Ты был по определению плохим парнем и спортсменом, да?
— Вполне. Нейту приходилось останавливать меня от совершения настоящего преступления с тех пор, как мы были подростками.