Сразу после того, как я посмотрел ту запись, в конце которой Аспен вышла с окровавленным лицом, я переслал ее Николо и сказал ему найти их. Конечно, он кот, который никогда не охотится без цели, поэтому его условием, очевидно, было больше денег для его компании.
Я даже не стал притворяться, что пытаюсь манипулировать им, чтобы уменьшить сумму. Любые уговоры с моей стороны подтолкнули бы его к небрежному выполнению работы. К медленной работе.
Поэтому я дал ему именно ту сумму, которую он просил.
Я провел целый день в суде, защищая психически больного человека, который хладнокровно убил своих собственных родителей через двадцать лет после того, как они физически и эмоционально издевались над ним."
"И я наслаждался каждой секундой, добиваясь для него вердикта «невиновен» и втирая это в лицо прокурору. У этого инструмента не было ни единого шанса, потому что я серьезно, лично отношусь к жестокому обращению со стороны родителей и расправляюсь с ними безжалостно.
Вот почему я почти не почувствовал утраты, когда Бенджамин Шоу скончался. Этот старик в конце концов встретил свой конец с сердечным приступом, находясь в своей экстравагантной джакузи.
Но даже с эндорфинами, которые я получил в суде, я не мог прогнать ощущение, похожее на укол, которое кололо затылок, или стеснение в груди при мысли, кого я оставил в своем доме.
Я дважды звонил Марте во время единственного перерыва, который мне удалось получить, и, очевидно, Аспен большую часть дня спала. Я подумал о том, чтобы послать доктора Вернера проверить ее еще раз, но мысль о том, что он может прикоснуться к ней, пока меня нет рядом, быстро отбросила эту кощунственную мысль.
Вероятно, она восстанавливает все потерянные часы недосыпания. Не секрет, что она чаще всего проводит ночи напролет в кабинете, и у нее неизлечимая душа трудоголика.
Единственная причина, по которой я не вернулся домой, чтобы проведать ее, это телефонный звонок от Николо, сообщившего, что нашел владельцев той неопознанной машины.