И только склады выглядели солидно.
- Это главная улица, - сообщила Ли Линг.
Проход был людным и очень широким, здесь могли разойтись три человека. Вдоль дороги стояли открытые магазины. Но товары были необычными. Многие прилавки были уставлены дешевым сакэ, игральными костями, где пираты могли проигрывать свои денььги. Отдельный кабинет был у мастера тату, он рисовал на руке демона ветра черного дракона. Рядом мужчина и женщина спорили над боевым топором, хозяйка не хотела сбавлять цену, рассказывая, какое хорошее лезвие.
Джек шел по улице вместе с Ли Линг, многие смотрели на него. Но не просто из-за его светлых волос и голубых глаз. Они смотрели жадно.
Ли Линг тоже заметила их взгляды и прошептала:
- Пошли слухи, что ты стоишь сто кобанов, если тебя привести к Сёгуну живым или мертвым!
Джек и не знал, смеяться ему или бояться. Но он был ходячим сундуком с деньгами для пиратов. Он мог лишь надеяться, что влияния Татсумаки хватит, чтобы защитить его от них.
- ВНИЗ! – послышался крик.
Ли Линг потянула Джек за магазин. Коричневая вода вылилась на улицу из лагуны.
- Ты не захочешь такой дождь, - скривилась она.
Джек выглянул из-за угла, и его глаза уцепились за нужный корабль. Суденышко стояло в тени корабля капитана Ванизамэ.
Свобода еще никогда не была так близко.
45
ВЕДЬМА ВЕТРА
- Хочешь узнать свою судьбу? – спросила Ли Линг, указывая на темное здание, у входа свисали высушенные змеи и ящерицы, крылья летучих мышей дрожали на ветру. – Каждый пират хоть раз посещает ведьму ветра.
- Ты тоже? – спросил Джек, отворачиваясь от корабля и ошеломленно разглядывая магазинчик.
Ли Линг кивнула, сияя.
- Ведьма ветра знает все. Она сказала, что я стану великим пиратом и буду властвовать над Южным морем, - она жестом пригласила Джека внутрь. Он хотел возразить, но Ли Линг подтолкнула его. – Это того стоит, - обещала она. – Она ждет тебя.
Джек неохотно вошел. Он обходил свисающие с потолка лохмотья. Комната пропахла серой и горелыми волосами.
Джек колебался, не зная, стоит ли звать. Он даже радовался, что не видел ведьму. Но, стоило обернуться, как куча тряпья ожила.