За последние два года я умоляла Кая позволить мне посмотреть, как он боксирует, десятки раз (тот случай, когда он проиграл первое голосование на пост генерального директора, не считается). На прошлой неделе он, наконец, согласился. Я подозреваю, что к этому имеет отношение минет, который я ему тогда делала, но уступки, сделанные во время секса, все равно были уступками. Отказаться было невозможно.
Все эти уговоры стоили того. Видеть, как агрессивная сила Данте противостоит гладкой, смертоносной грации Кая, было все равно что наблюдать за огнем, сражающимся с водой.
Тем не менее, я была бы рада вернуться к регулярному «счастливому часу» на следующей неделе... только после того, как закончу упиваться каждой секундой визуального наслаждения сегодняшнего вечера.
— Мне было немного любопытно, — призналась Вивиан, — но я могу с уверенностью сказать, что бокс не для меня. Он слишком жестокий.
— В том-то и дело, — сказала я. Я была пацифистом на девяносто процентов— остальные десять процентов были зарезервированы для людей, которые заслуживали небольшой взбучки, например опасные преступники и придурки, которые не оставляли чаевых официантам, — но время от времени я была не против драк. Кроме того, Кай и Данте были друзьями.
— Если хочешь, можешь получше расцеловать его синяки, когда вернешься домой, — добавила я с дразнящей улыбкой. — Я уверена, он не будет возражать.
Щеки Вивиан порозовели.
— Он ходит на бокс каждую неделю. Может и сам позаботиться о своих ранах, — надменно сказала она, но бросила на ринг еще один обеспокоенный взгляд.
Моя улыбка стала шире. Было довольно мило наблюдать, как элегантная, утонченная Вивиан переживает за своего мужа.
— Как продвигаются дела с помолвкой? — спросила она как по команде. — Все еще в стадии эйфории?
Я не могла остановить бабочек в животе от слова «помолвка».
— Можно сказать, что так."
"Мы с Каем были уже как месяц официально помолвлены.