Аэлина не была расположена делить своего двоюродного брата на тот момент ни с кем.
Когда Эдион покончил с едой, то рассказал ей полную правду о случившемся с ним за минувшие десять лет, как это только что сделала Аэлина для него. И когда они оба закончили рассказывать их истории, когда их души были иссушены и исполнены скорби – но украшены лёгкой позолотой растущего чувства радости – она удобно устроилась возле Эдиона, её двоюродного брата, её друга.
Они были выкованы из одной руды, были двумя сторонами одной и той же золотой, испещрённой рубцами монеты.
Она поняла это, когда увидела его на платформе, где его собирались казнить. Она не могла это объяснить. Никто не мог понять эту непрерывную связь, эту уверенность и правоту в глубине её души, как и они сами, пока не испытали их. Но она не обязана объясняться с кем-либо, только не об Эдионе.
Они всё ещё лежали на постели, солнце ознаменовало поздний день, и Эдион просто смотрел на неё, удивляясь, словно не мог до конца поверить.
- Тебе стыдно за то, что я делала? – она осмелилась спросить.
Он нахмурил брови.
- Как ты могла так подумать? – Она не могла посмотреть ему в глаза, её пальцы медленно опустились на простыню.
- Так ты стыдишься?
Эдион молчал достаточно долго, чтобы она подняла голову – и обнаружила, что он смотрит на дверь, словно мог посмотреть сквозь неё, через весь город на капитана. Когда он повернулся к ней, его красивое лицо было искренним и таким нежным, каким она сомневалась.
- Никогда, - ответил он. - Я бы никогда не смог стыдиться тебя.
Она сомневалась в его словах, и когда попыталась отвернуться, он мягко схватил её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
- Ты выжила, я выжил. Мы снова вместе. Однажды я молил богов, чтобы они позволили мне увидеть тебя – хотя бы на один миг. Увидеть тебя и узнать, что ты справилась. Хоть один раз; это всё, на что я надеялся.
Она не могла остановить слёзы, начинающие скользить вниз по лицу.
- Что бы тебе ни пришлось сделать ради выживания, что бы ты ни сделала от ненависти, гнева или эгоизма... Я не презираю тебя. Ты здесь – и ты идеальна. Всегда была такой и будешь.
Она не понимала раньше, как сильно ей нужно было это услышать.
Она обхватила его руками, беспокоясь, как бы не задеть раны, и сжала так сильно, как только могла себе позволить. Он обвил руку вокруг неё, другой поддерживал их, и уткнулся лицом ей в шею.