- Ты тут не отдаешь приказов, Лидер Крыла, - отрезал герцог. - Теперь убирайся."
"- Что это? - повторила Манона.
Герцог встал перед ней, но тогда шелковистый женский голос выдохнул:
- Сумеречный огонь.
Перрингтон замер, будто удивленный тем, что она заговорила.
- Откуда взялся этот сумеречный огонь? - потребовала Манона.
Женщина была настолько маленькой, настолько худой. И её платье было едва толще паутины и тени. А горном лагере было холодно, даже для Маноны. Возможно эта девица отказалась от плаща, или всем было просто наплевать на неё.
- Из меня, - сказала Кальтэна мертвым, пустым, но все же порочным голосом. - Он всегда был там, только спящий. А теперь он пробужден. Создан заново.
- Что он делает? - спросила Манона.
Герцог остановился, чтобы понаблюдать за молодой женщиной, как будто он разгадывал какую-то загадку, словно ожидал чего-то еще.
Кальтэна слабо улыбнулась дрожащему солдату, стоявшему на декорированном красном ковре, и его золотисто-каштановые волосы переливались на свету подвешенного вверху фонаря.
- Он делает это, - прошептала она, и согнула свои тонкие пальцы.
Сумеречный огонь выстрелил из них и обвил тело солдата, словно вторая кожа.
Он открыл рот в безмолвном крике - извиваясь в судорогах, затем запрокинул голову к потолку палатки, всхлипывая в тихой, неслышной агонии.
Но никаких ожогов не оставалось на его теле, будто этот огонь вызывал только боль, словно это было самовнушение, заставляющее думать, что тело горит.
Манона не отводила пристального взгляда от скорченного человека на ковре, теперь из его глаз. носа и ушей потекла кровь.
Затем она спокойно спросила у герцога:
- Почему вы мучаете его? Он мятежник? Шпион?
Теперь уже герцог приблизился к Кальтэне, вглядываясь в ее пустое, красивое лицо. Ее глаза были полностью зачарованы происходящим с молодым мужчиной. Она снова заговорила.
- Нет. Это просто человек.
Никаких колебаний, никакого признака сочувствия.
- Достаточно, - сказал герцог, и огонь из рук Кальтэны исчез.
Юноша обмяк на ковре, тяжело дыша и рыдая. Герцог указал на занавески в задней части палатки, которая, несомненно, скрывала спальную зону.
- Ложись.
Словно кукла, словно призрак, Кальтэна, казалось, носила не платье, а полночь обёрнутую вокруг себя, последовала к тяжёлым красным шторам, проходя сквозь них, будто она была не более чем туманом.
Герцог подошел к юноше и присел перед ним на колени.