Удлиненные клыки блестели возле её горла.
Одной рукой он сжал её руки, словно стальными тисками. Лоркан использовал другую руку, чтобы прижать ее голову к влажному кирпичу, так сильно, что она содрала кожу на щеке.
- Ты думаешь, что это было забавно?
- Попытка не пытка, не так ли?
От него пахло кровью - это была ужасная, потусторонняя кровь валгов. Он прижал ее лицо немного сильнее к стене, его тело - непоколебимая сила против неё.
- Я убью тебя.
- Ах, ты об этом, - сказала она и переместила запястье как раз достаточно, чтобы он почувствовал лезвие, которое она успела вытащить в свободный момент, прежде чем ощутила его нападение - сталь теперь лежала на его паху.
- Бессмертие покажется слишком долгим, если обходиться без своей любимой части тела.
- Я разорву твоё горло, прежде чем ты посмеешь движенуться.
Она прижала лезвие сильнее к нему.
- Большой риск, не так ли?"
"На мгновение, Лоркан оставался неподвижен, все еще вдавливая ее в стену с силой пяти веков смертельного обучения. Затем холодный воздух прошелся по её шее, телу.
В темноте она едва могла различить высеченные из гранита черты, но она помнила достаточно с того дня в Доранелле, догадываясь, что под капюшоном его неумолимое лицо было мертвенно бледным.
- Честно говоря, - сказала она, прислонившись к стене, - я немного удивлена, что ты повелся. Ты, должно быть, думаешь, что я действительно глупа.
- А где Рован? - глумился он.
Его облегающая темная одежда, бронированная черным металлом в предплечьях и плечах, казалось, поглощала тусклый свет.
- Все еще греет твою постель?
Она не хотела знать, откуда Лоркан это знал.
- Неужели все вы, симпатичные мужчины, хороши только для этого?
Она смерила его взглядом, подмечая множество оружия, как скрытого, так и видимого. Крупный - столь же крупный как Рован и Эдион. И крайне невпечатленный ею.
- Ты убил их всех? По моим подсчётам там были только трое.
- Их было шесть, и один из тех каменных демонов, и, ты -сука, это знала.
Так он нашел способ убить одного из вэрдовских псов. Интересно...и хорошо.
- Ты знаешь, мне действительно это надоело. Я думала, пять столетий дадут тебе достаточно времени, чтобы придумать что-то более оригинальное.
- Подойди поближе, и я покажу тебе то, что пять веков могут сделать.
- Почему бы мне не показать тебе, что происходит, когда ты бьешь кнутом моих друзей, бесхребетный ты придурок?
Насилие проскользнуло в его жестких чертах.