Даже сейчас, он не мог решить, был ли он удивлен или разгневан словами Рована – не трогай меня так – однако было очевидно, что воин-принц чувствовал совершенно противоположное. Но Аэлина...Боги всевышние, Аэлине все еще предстояло это выяснить.
Она топала по улице с очаровательной раздражительностью, когда сказала:
- Если ты пришел сделать мне выговор, - выдохнула она, - я не думаю, что смогу убедить тебя развернуться.
- Ни единого проклятого шанса, дорогая."
"Она закатила глаза и продолжила.
Она смотрела на мутную воду, скрестив руки на груди. Во второй половине дня, свет почти ослеплял, отражаясь от поверхности водной глади.
- Покончим с этим, - сказала она.
- Сегодня – то кем ты была сегодня, это была не только маска.
- Это беспокоит тебя? После того, что ты видел, как я вырезала королевскую рать?
- Это беспокоит меня, потому что те люди, которых мы сегодня встретили, и глазом не моргнули на этого человека.
- Что ты хочешь, чтобы я сказала? Чтобы я попросила прощение за это?
- Нет – боги нет. Я просто… - слова были какими-то неправильными. - Ты знаешь, что когда я пошел в те лагеря, когда стал генералом…я тоже позволил границам размыться. Но я все еще был на Севере, по-прежнему жил среди нашего народа.
- Ты был старше. Ты не позволил бы Аробинну взять нас. В тот момент, когда бы он отвернулся, ты бы схватил меня и убежал.
Правда - истинная правда, но…
- Человек, которым ты была сегодня и несколько лет назад – у этого человека не было никакой радости и любви.
- Боги, у меня все это было, Эдион. Я не была полным монстром.
- Тем не менее, я хотел, чтобы ты это знала.
- Что ты чувствуешь вину за то, что я стала убийцей, пока ты переживал военные лагеря и сражения?
- То, что меня не было здесь. То, что тебе пришлось столкнуться со всем этим в одиночку, - добавил он. - Ты придумала этот план сама, не доверив его ни одному из нас. Ты взяла бремя получения денег на себя.