С тех пор они не виделись.
Аэлина стянула капюшон, раскрывая свое собственное лицо, и сказала:
- Мне потребовалась бы меньше минуты, чтобы убить тебя и твоего водителя и удостовериться, что твоя ученица в экипаже не сможет никому и ничего сказать. Она, наверняка , будет счастлива увидеть тебя мертвой.
Лисандра напрягалась.
- Она не моя ученица, и она вообще не обучается.
- Так она должна будет стать щитом против меня? - улыбка Аэлины была острее бритвы.
- Пожалуйста, - сказал Лисандра, стоя под дождем.
Аэлина посмотрела на элегантную одежду, нанятую карету и на дождь, играющий на булыжниках. Как типично для Aробинна бросить все это в нее. Но она позволила ему играть в эту игру. У нее было все для этого.
Аэлина помассировала переносицу двумя пальцами, затем подняла голову.
- Ты знаешь, что я теперь должна убить водителя.
- Нет, не делайте этого! - человек кричал, взбираясь, чтобы захватить узду.
Аэлина подошла к экипажу, дождь за секунду намочил ее плащ. Водитель может сообщить местоположение склада, может подвергнуть опасности все, но...
Аэлина всматривалась через капли дождя на карету, которую освещал уличный фонарь. - Келлан Оппель 63, Бейкер-Стрит, квартира два, я надеюсь, что вы никому не скажете.
Бледный, словно смерть, водитель закивал.
Аэлина дернула дверь кареты, говоря ребенку:
- Выходи. Обе идите в здание.
- Эванджелин может подождать здесь, - прошептала Лисандра.
Аэлина просмотрела на нее через плечо, дождь обрызгивал ее лицо и губы, прикушенные зубами .
- Если ты думаешь, что я оставляю ребенка в нанятой карете, в трущобах, можешь сразу вернуться в выгребную яму, из которой приехала, - Аэлина, всматриваясь в экипаж, сдержано повторила девочке. – Пошли, я не кусаюсь.
Это, казалось, было достаточной гарантией для Эванджелин, девочка подвинулась ближе, свет фонаря осветил ее крошечную, фарфоровую ручку до того, как она схватила Аэлину, чтобы выпрыгнуть из кареты.