Его существование зависело от Шей, поэтому - да, он нуждался в ней.
- Я становлюсь слабым как ребенок, - признался Шивон, - Прежде чем войти сюда, в холле я споткнулся и упал как неуклюжий новорожденный дракончик.
- Несомненно боги прокляли нас, когда связали узами секса.
- До прихода сюда я считал, что они нас благословили. Заявляя во всеуслышание, что мы явно пользуемся у них расположением.
В этот момент ни один из них не питал никаких иллюзий.
- Я слишком долго был без секса, - добавил Шивон, - и даже самоудовлетворение мне не помогает.
- Ну как нашим женщинам не понять, что у нас есть потребности?
Какое-то время ни один из мужчин не произнес ни слова. Наконец, Шивон сказал:
- Не думаю, что когда-нибудь захочу найти свою пару. Может, отправлюсь странствовать по всей Атлантиде, обслуживая каждую женщину, которую встречу не своем пути.
- Опасность в том, друг мой, что многие женщины будут тобой очарованы. И с тех пор, как рядом с тобой не останется ни одного другого нимфы, тебе придется столкнуться со всеми их нуждами.
Шивон сердито на него посмотрел.
- Спасибо, что разрушил мою мечту, - сухо сказал он.
- Всегда пожалуйста.
- Человеческая суженая Теофилуса не доставляла ему проблем. Как думаешь, почему это так? Что он такого сделал, чего не делаем мы?
Валериан сцепил пальцы за шеей и откинулся назад, уставившись в потолок.
Когда они осознали, что он их заметил, то обворожительно улыбнулись и помахали руками. Он вернул приветствие, но внутри застонал. Он сжал переносицу – жест Шей – заметил он; она делала так несколько раз. Эти девушки желали его, и охотно бы приняли, стоило ему изъявить такое желание (или даже если бы не изъявлял).
Шивон хлопнул его по руке, чтобы привлечь к себе внимание.
- У тебя нет ответа?
- Я забыл твой вопрос, - сказал он, отрывая взгляд от русалок, - Извини.
- Ты рассеян. - Это было утверждением, а не вопросом.
- Да.
- Говорю - хотел бы я знать, почему человеческая пара Теофилуса не создает ему проблем.
Валериан и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. Он представил себе эту женщину. Она была робкой миниатюрной пташкой.