Она отодвигает стул от стола и опускается на него. Часть меня разочарована тем, что мне приходится отложить идею связать ее на потом. Большая часть довольна тем, что она решила остаться.
- Что ты делаешь? - Спрашивает она.
Довольный тем, что она успокоилась, я поворачиваюсь обратно к стойке и заканчиваю собирать сэндвич.
- Готовлю тебе ужин.
- Я не голодна, - говорит она, и я слышу оттенок... чего-то в ее голосе. Я не могу точно определить, что это было, за исключением того, что это звучало точно так же, как тон, который она использовала, когда я давал ей свой протеиновый батончик в спортзале.
-Ты все равно съешь. - Я кладу верхний ломтик хлеба и разрезаю бутерброд по диагонали, прежде чем выложить его на тарелку. Я ставлю его на стол перед ней и сажусь на стул напротив. - Твое мнение о блинчике с канадским беконом и горошком, мятой и соусом фета.
Она смотрит на него голодным взглядом, но не тянется к нему. Я начинаю подозревать, что там что-то происходит.
Я собираюсь сделать своей миссией выяснить, что это такое.
Я протягиваю руку через стол и беру ее пальцами за подбородок, поднимая его так, чтобы она смотрела на меня.
- Ты, должно быть, проголодалась после того, как мы трахались сегодня вечером, - говорю я ей, нежно потирая большим пальцем ее подбородок. - Попробуй.
– Я просто...
- Для меня.
Она смотрит на меня, ее глаза затуманены. Я почти в отчаянии от желания сорвать эту завесу и навсегда почувствовать себя в них как дома.
Наконец, она поднимает руку и высовывает ее из рукава, наклоняясь, чтобы взять половину сэндвича.
Есть что-то такое в том, как она смыкает губы с едой, которую я приготовил, что возбуждает меня так, как никогда раньше. Гордость и собственничество захлестывают мой мозг, вызывая головокружение. Я задерживаю дыхание, пока она тщательно пережевывает, и мне кажется, что я в нескольких секундах от того, чтобы заработать себе аневризму.
Она сглатывает, и я открываю рот, чтобы что-то сказать, но останавливаюсь, когда она снова подносит сэндвич к губам и откусывает еще кусочек.
И тут она стонет.
И что-то внутри меня становится яростным собственником. Меня пугает, насколько сильно это чувство пульсирует в моих венах.
Мои глаза сияют от необузданного желания, мой член пульсирует, отчаянно желая снова оказаться внутри нее.