Любовь во тьме (ЛП)

Я превращаю черты своего лица в камень, чтобы он не мог увидеть, что я на самом деле чувствую под непроницаемой маской.

И что я чувствую, я не уверена. Ярость, облегчение, горечь, злость, отчаяние, разбитое сердце. Все и ничего, все сразу.

- Я прохожу трехмесячную интенсивную кулинарную стажировку в Лионе. Это наполовину опыт работы в ресторане, наполовину учеба в самом престижном институте Франции. Я начинаю в этот понедельник, 1 марта .

За всем этим гневом и обидой для него скрывается настоящее счастье. Он воплощает свои мечты в реальность, о чем мы всегда говорили.

- Поздравляю, - искренне говорю я.

Внутри меня разрыв в груди разрывается невероятно глубоко, это смертельный удар. В конце концов, он снова был полон красивых слов и еще более красивой лжи. Несколько минут назад он стоял на коленях, умоляя меня простить его, и все это время он знал, что покидает страну. Он не собирался оставаться, даже если бы я была настолько глупа, чтобы простить его. Сколько раз я могу позволить одному человеку причинить мне боль?

Я собираю в себе последние остатки порядочности и добавляю: - Прощай, Тристан.

Я надеюсь, ты проживешь жизнь, о которой всегда мечтал.

Я снова прохожу мимо него и тянусь к дверце своей машины, но он поворачивается и хватает меня за предплечье.

По моему телу, как всегда, пробегает электричество, но на этот раз оно встречает скорбь. Скорбь о том, что мы потеряли, и о том, что могло бы быть.

- Убери это слово из своего лексикона, когда речь заходит обо мне, Нера.

- Его большой палец поглаживает обнаженную кожу моего запястья. - Между нами не существует прощаний. Я говорил тебе раньше и повторю это снова. Я буду говорить это каждый день до конца своей жизни, если это то, что тебе потребуется, чтобы поверить мне – я люблю тебя и никогда не покину.

Глава 45

Тристан

Март.

Нера выходит из своего жилого дома, Тайер, Беллами и Сикстайн следуют за ней по пятам. Четверка возбужденно болтает о чем-то, чего я не могу разобрать.

Я слишком занят, пялясь на Неру.

То, что я снова вижу ее после нескольких дней разлуки, - это успокаивающий бальзам для моей души. В ней есть врожденная печаль, мало чем отличающаяся от той, что была в ней, когда я впервые встретил ее. Теперь это кажется более глубоким, и осознание того, что я единственный виновник этого, вызывает у меня желание вонзить нож себе в грудь.

Я скучаю по ней, как пустыня скучает по дождю. Внутри меня засуха, и я чувствую, что съеживаюсь и иссякаю изнутри.