Ночью звезды светят ярко и красиво.
- Даже тогда я мог думать только о ней. Я знал, что ей будет больно, если с тобой что-нибудь случится или если я даже рискну допустить, чтобы тебе причинили потенциальный вред. Я должен был убедиться, что ты в безопасности .
- Ты сделал все это, потому что не хотел, чтобы она испытывала какую-либо боль, и все это время ты лгал ей о том, кто ты такой?
Не совсем так, но все же я стискиваю зубы и говорю: - Да.
- Ты идиот.
- Да.
Это вызывает у нее усмешку. Она задумчиво смотрит на меня, как будто что-то решая.
- Надеюсь, ты докажешь, что мы все неправы, - наконец говорит она, прежде чем развернуться на каблуках и уйти обратно в дом.
Я сажусь в свою машину и жду, как и обещал, но Нера не спускается, и я ничего о ней не слышу.
Около полуночи я выглядываю из окна своего заднего сиденья в сторону ее квартиры, когда вижу движение тени в ее комнате. Я бы узнал очертания ее тела где угодно, даже если бы ни одна часть ее тела не была узнаваема.
Это она.
Она стоит у своего окна и смотрит вниз, на парковку.
Спеша выйти из машины, я забываю разогнуть ноги и в итоге спотыкаюсь о них на выходе. К счастью, я успеваю выпрямиться, прежде чем упасть ничком.
Я стою на холоде в одном свитере, но почти не чувствую этого. Мое лицо обращено к ней, я отчаянно ищу хоть какую-то связь между нами. Я поднимаю руку в знак приветствия.
Она двигается, и ее лицо попадает в луч света, окруженное маленькой лампой на книжной полке.
Что-то сильно сжимает мой желудок, и я, шатаясь, почти пьяный, направляюсь к ней.
Мои губы приоткрываются, чтобы признаться, как сильно я ее люблю. Она не могла слышать меня отсюда, но я знаю, что она бы поняла.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, она поднимает руки и двумя быстрыми движениями запястья задергивает шторы. Она исчезает из моего поля зрения так же быстро, как и появилась, оставляя меня стоять на физическом и метафорическом холоде с невысказанными словами поклонения на устах.
???
Начало апреля.
Звук ударов костяшками пальцев по стеклу будит меня с жестокой эффективностью. Застонав, я приподнимаю затекшее веко только для того, чтобы встретиться взглядом с Рисом. Он наполовину согнулся в талии и смотрит в окно моего заднего сиденья, его критический взгляд блуждает по всему салону моей машины, прежде чем вернуться ко мне.