Не хотел, чтобы Тревор знал, что он наблюдал за ним с тех пор, как он вошел в центральную дверь.
Тревор покачал головой.
— Сегодня вечером я буду где-нибудь в вестибюле без удобств, — слабый намек на последнее слово едва не сделал комментарий Тревора вопросом, и волна надежды пересекла его черты, выплеснулась через стол и начала заполнять Марка.
Марк держал взгляд Тревора.
— У меня есть комната.
Зазвенели стаканы, и кто-то громко засмеялся, но какофония была приглушенной, достаточно тихой, чтобы услышать, но недостаточно громкой, чтобы фактически расшифровать.
— В нем есть кровать королевского размера. Могу поделиться ею с тобой. Э… в смысле, комнатой. Я почти уверен, что у них есть раскладушка, — откуда, черт возьми, взялась эта нервозность? Иисус.
Марк сопротивлялся желанию поправить галстук, только потом вспомнил, что снял его раньше, после того, как зарегистрировался. Они весь вечер спаринговались намеками, поэтому он был уверен, что Тревор знает, к чему это все ведет, но все же он не хотел быть слишком самонадеянным. Он покрутил ремешок от часов.
— По крайней мере, ты можешь принять горячий душ и выспаться.
— Я… — неуверенность пересекла черты лица Тревора, и он на секунду отвернулся.
Может, он неправильно понял Тревора?
Но затем уголки рта Тревора приподнялись вверх, и его глаза потемнели, когда они снова встретились с Марком.
— Мне бы этого очень хотелось. Очень, — его голос, глубокий и хриплый, отправил желание Марка прямо в пах. — Спасибо.
Марк кивнул, откашлялся и допил последний глоток.
— В таком случае, пошли?
Улыбка Тревора расширилась, и воздух между ними начал потрескивать все громче.
— Веди вперед.
Марк встал и засунул руки в карманы, чтобы они не задрожали.