Это было глупо, и совсем на него не похоже выдавать желаемое за действительное. Что ему нужно было сделать, так это встать и собраться, окунуться с головой в работу, где ей и место.
— Я слышу, как ты снова думаешь, — голос Тревора был хриплым ото сна, и грубый тенор отправил всплеск возбуждения в пах Марка. Он посмотрел в пару голубых сонных, но таких завораживающих глаз и решил, что реальная жизнь может подождать еще немного.
— Что скажешь, если прежде чем отправиться в путь, мы воспользуемся этим прекрасным утром? — он просунул руку между ними, взяв в руку твердую, но нежную полувозбужденную плоть Тревора.
— Я хотел сказать, что ты меня измотал вчера вечером, но… — смех в вперемешку со стоном вырвались из горла Тревора, как будто он был застигнут врасплох своим возбуждением. — Кажется, у тебя волшебное прикосновение.
Марк улыбнулся и придвинулся ближе, чтобы мог соединить их члены вместе. Скольжение горячей бархатной кожи в его ладони, стоны удовольствия, вырывающиеся из груди Тревора, отправляли острые импульсы через его нервную систему.
Тревор использовал свое тело и свободную руку, опрокинул Марка на спину, затем прервал их поцелуй и, с хитрым блеском в глазах и соблазнительной улыбкой, вытягивая губы и прокладывая дорожку поцелуев, спустился вниз по телу Марка. Рука прошлась по твердой плоскости живота, скользнула в складку бедра и паха, нежно захватывая его мешочек. Марк раздвинул ноги шире и приподнял бедра, чтобы дать Тревору больше возможностей для ласк.
Вибрирующий стон Марка превратился в достаточно громкое рычание, эхом отдаваясь от стен.