Это все еще был хаос грубых штрихов, просто создающих впечатление формы, но для Тревора это был однозначно Марк. Его пальцы дернулись, чтобы проследить линии и изгибы графита, как будто это был какой-то спасательный круг, соединяющий его с человеком, о котором в этот момент он мог только мечтать.
Вздохнув, Тревор закрыл альбом, положив на него обе руки, и закрыл глаза. Он должен остановить это. Были более важные вещи, о которых нужно подумать, например, как затронуть с мамой тему, что его почки были на вершине пика.
— Не возражаешь, если я присоединюсь?
В резонирующем голосе звучала улыбка, и Тревор узнал бы его в любом месте. Он открыл глаза и увидел перед собой мистера красавчика Марка. Во плоти.
Внутренний голос в голове Тревора выразил благодарность за то, что он закрыл свой альбом для рисования.
— Что ты здесь делаешь? — его голос дрогнул, но ему было все равно. Чувство радости и надежды, которые он не мог скрывать и даже не пытался, поднималось в его груди.
Марк засунул руки в карманы и посмотрел вниз, выражение его лица и движения были нерешительными, обнажая трещины в его уверенности. Когда они снова встретились взглядами, Тревор увидел надежду, которая отразилась в оттенках теплого зеленого.
— Я, эммм… Я тут подумал… — Марк освободил руки и расправил плечи, его голос зазвучал более уверенно.
— Я…
…не могу. Не должен. Но да, я действительно хочу.
— У меня большой дом, — добавил Марк. — У тебя будет выбор гостевых комнат, если захочешь. Хотя… — смешинки танцевали в его глазах.
Он ждал ответа, игривый взгляд вернулся к предыдущему обнадеживающему выражению, но сомнения Тревора начали таять. Тревор ненавидел то, что он был причиной этого, но он не мог поехать домой к Марку. Дело не в том, что он не хотел провести там праздники или просто быть с ним, а в том, что чем больше времени он проведет с Марком, тем труднее будет прощаться. И прощание будет единственным местом, куда это приведет.