— И что же вы решили? — виноватым голосом спросил генерал, словно ему и в самом деле было ужасно неудобно, что вот такой уважаемый человек полковник Гордеев из-за глупого каприза генерала Заточного вынужден теперь подозревать в чем-то нехорошем своих любимых подчиненных."
"— А что мы можем решить? Проверять будем вдвоем с Анастасией. Русанова привлечем.
— Меня возьмете в компанию?
И снова Заточный повернулся к Насте и обогрел ее теплом своих желтых глаз. И снова она поежилась, как от озноба, потому что желтые тигриные глаза генерала Заточного вселяли в нее безотчетный страх.
— Конечно, добро пожаловать, — вымученно улыбнулась она.
— Отлично.
Заточный легко поднялся, словно в коленях у него были вмонтированы пружины, и сделал шаг в сторону двери. Потом остановился и обернулся к Насте:
— В котором часу у вас проводится утренняя оперативка?
— В десять.
— Сейчас четверть десятого. Где мы могли бы с вами побеседовать?
— Со мной?
Настя вздрогнула, как от удара током. Начинаются сюрпризы, с ужасом подумала она.
— У вас отдельный кабинет, насколько я знаю. Я могу рассчитывать на чашку кофе?
— Прошу вас, Иван Алексеевич.
Она изобразила гостеприимный жест, пригласив генерала идти за собой.
— А вы где сядете? — спросил Заточный, оглядывая маленький кабинет.
— На стуле у окна. Здесь удобно.
— А почему не у стола, напротив меня? Здесь, по-моему, еще удобней.
— Слишком близко к вам. Это опасно, — улыбнулась Настя.
— Вот как? Почему же?
— Во-первых, вы генерал и руководитель из министерства.
— А во-вторых?
— А во-вторых, вы весьма привлекательный мужчина, и это меня настораживает.
— Вот, значит, как, — задумчиво произнес генерал. — Значит, меня не обманули.
— То есть?
— Мне говорили, что один из самых опасных приемов, которыми Каменская выбивает собеседника из седла, это ее фантастическая прямота. Она нарушает все конвенциальные нормы общения и говорит вслух то, что обычно никто никогда не говорит. В том числе она обычно не стесняется сказать человеку, что не верит ему.