— Правда? Никогда бы не подумал… Мне почему-то казалось, что вы похожи на Ламару, эдакая тертая тетка в годах и с зычным голосом.
— Дима, я понимаю, как вам трудно. И в связи с Русановым, и в связи с Кирой. Но вы держитесь. Я обещаю, уже недолго.
— Спасибо. Я продержусь.
Повесив трубку, Платонов метнулся к окну. Через некоторое время из подъезда вышла высокая худая блондинка в куртке и джинсах, с длинными, стянутыми в «хвост» волосами. Дмитрий не видел ее лица, но почему-то решил, что она должна быть очень красивой.
7"
"Областное и городское начальство наконец договорилось между собой, потому что дело «областного» снайпера плотно срослось с делом Платонова. Когда во вторник вечером Кира Левченко вышла из дома, сигнал об этом поступил по меньшей мере в три разных места, в том числе и Гордееву, который тут же перезвонил Насте:
— Сиди в кабинете, никуда не уходи. Может, тебе Платонов отзвонится.
И он действительно позвонил.
— Куда вы ее послали? — спросила Настя.
— Звонить Русанову. Я же звоню вам всем каждый день. И ему тоже, чтобы не заподозрил чего-нибудь.
— Интересно, что он ей говорит?
— Что все очень плохо, что меня подозревают все больше и больше, что все время находятся какие-то улики против меня. Короче, чтобы сидел тихо и не дергался.
— Улики находятся, это точно, — подтвердила Настя. — Он же сам их и находит. Что она должна сделать еще, кроме того, что позвонит Русанову?
— Больше ничего. Она должна сразу вернуться домой.
— Хорошо, я учту это.
Поговорив с Платоновым, она вышла из кабинета и постучалась к Гордееву.
— Виктор Алексеевич, скажите ребятам, что она должна только позвонить Русанову. Если после этого она будет возвращаться на Ивановскую, то на сегодня отбой, уже десятый час. Если же она поедет в другую сторону, значит, она решилась.
Через полчаса поступило сообщение, что объект наблюдения вошел в метро, но поехал не по Серпуховской линии, а по Замоскворецкой.
— Она поехала к Русанову, — сказала Настя с тяжелым вздохом.
Почему-то всегда, когда ей удавалось правильно спрогнозировать попытку совершить преступление, ей делалось грустно. И не радовало даже то, что она оказалась права, что разгадала характер человека и сумела предвидеть его поведение. Это были те, увы, нередкие минуты, когда ей одинаково сильно хотелось и оказаться правой, и ошибиться.
Группа, наблюдавшая за домом, где жил Сергей Русанов, пришла в готовность.