Шестерки умирают первыми

Вы хотите сказать, что «Артэкс» перечислил деньги в фирму моей жены, давая мне взятку?

— Да не хочу, а уже сказал. Вам дали взятку за то, чтобы вы перестали крутить это дело в Уральске. А вы ее взяли. Более того, вы выполнили ряд действий, этой взяткой оплаченных.

— Это неправда, товарищ полковник. Я не имел никаких дел с «Артэксом». Я не брал от них денег и не делал ничего для них, я вам клянусь.

— Ну, Дмитрий Николаевич, это смешно, — вздохнул Мукиенко. — Вы мне клянетесь. Да что мне ваши клятвы? Объективно обстоятельства складываются не в вашу пользу.

У меня ведь есть все основания вызвать сейчас конвой и отправить вас из этого кабинета в наручниках. Вы хоть понимаете это? Вы должны представить мне доказательства вашей непричастности, вашей невиновности, а вы мне, видите ли, клянетесь. Ну и что я должен делать с вашими клятвами?

— Я готов ответить на любые вопросы, товарищ полковник. Как я могу доказать вам, что не брал никаких денег у фирмы «Артэкс»? Ну как мне вам это доказать?

— А очень просто.

Принесите мне все документы, которые вам удалось раздобыть за восемь месяцев работы. Я хочу видеть реальный результат ваших трудов. Или вашего оплаченного безделья. Это уж как получится. И не забудьте принести документы, которые вам привез из Уральска Агаев.

«Это уж хрен тебе, — зло подумал Дмитрий. — Славка Агаев привез с собой две папки. В одной были материалы по списанным металлсодержащим приборам, в другой — по золотосодержащим отходам производства. Документы по отходам я у него забрал и не собираюсь никому показывать даже под угрозой расстрела.

А документы по приборам остались у Агаева. Сейчас он, наверное, уже прилетел в свой Уральск. Рейс у него был сегодня рано утром, и погода вроде хорошая, задержек с вылетом быть не должно. Интересно, откуда Мукиенко знает про мою встречу с Агаевым? Конечно, мы обменивались телетайпограммами, никакого секрета из совместной работы не делали, но полковник никогда не проявлял видимого интереса к моей работе по Уральску».

— Я не брал у Агаева документы, я только их просмотрел и вернул ему.

— Вы, конечно, рассчитываете на то, что ваши слова никто не сможет опровергнуть, — почему-то грустно произнес Мукиенко.

— Мои слова может подтвердить Агаев. Зачем же их опровергать?

— Прекратите, Платонов! — вдруг Мукиенко перешел на крик. — Вы прекрасно знаете, что Агаев не подтвердит ваши слова.

— Почему? — Дмитрий по-прежнему не чувствовал ничего, кроме раздражения и усталости.