Дмитрий быстро протиснулся к женщине и легко коснулся ее плеча.
— Нам выходить, — вполголоса сказал он и едва заметно подтолкнул ее к выходу из вагона. Женщина улыбнулась и безмолвно подчинилась.
На платформе он, не говоря ни слова, взял ее под руку и подвел к скамейке, но садиться не стал, только поставил свой кейс и молча уставился ей в лицо. Потом позволил себе медленно, осторожно измениться, стать улыбающимся.
— Что вы со мной сделали? — тихо спросил он.
В эту секунду загрохотал подходящий к платформе поезд, и Платонов придвинулся к женщине совсем близко, так близко, что почувствовал запах ее кожи, пробивающийся сквозь аромат духов.
— Ничего. Я с вами ничего не делала, — ответила женщина, продолжая прожигать его своими темными глазами.
— Вы — колдунья?
— Нет, я библиотекарь.
— Тогда почему я схожу с ума, когда вы на меня смотрите?
— Я могу спросить вас о том же самом. Почему я послушалась, когда вы сказали, что нам выходить? Мне выходить через три остановки, а вовсе не здесь. Может быть, дело не во мне, а в вас?
— Вы торопитесь? — спросил Платонов, еще не смея поверить в удачу.
— Нет.
— Вас кто-нибудь ждет?
— Нет, меня никто не ждет.
— Значит, я могу пригласить вас поужинать?
— Конечно.
— Меня зовут Дмитрий.
— Меня — Кира.
5
Он повел ее в маленький ресторанчик на Ордынке. Когда-то здесь была грязная вонючая пивная, расположенная в подвальном помещении, куда вели узкие каменные ступеньки. Теперь эти ступеньки были единственным, что напоминало о пивнухе. Внутри все было отделано заново с большим вкусом и тщательностью, юные девочки-официантки приветливо улыбались, и не было такой просьбы, на которую они бы ответили «нет» (разумеется, если просьба касалась меню).
Платонов помог Кире снять плащ и с удовольствием убедился в том, что фигура у нее и впрямь хорошая. Еще его порадовало то обстоятельство, что женщина оказалась в элегантном и отнюдь не дешевом костюме.