Шестерки умирают первыми

«Артэкс», принародно объявив о своих похоронах, свою документацию уничтожил, но в Совинцентре-то остались бумаги, по которым можно точно определить, с какими иностранными государствами, фирмами и банками контактировал покойник. И если сейчас, отрыдав на похоронах, гости дружною толпою начнут посещать другой гостеприимный дом и в том же составе, то сведения эти можно будет получить в первую очередь — где? Правильно, в Совинцентре. И вот Юрий Ефимович Тарасов по моей просьбе начал работать в протокольном отделе.

И проработал там ровно четыре дня.

Дмитрий умолк.

— Четыре дня? — переспросила Кира. — А потом что?

— А потом его убили, — тихо сказал Платонов. — Это случилось в минувший понедельник.

— Что, прямо вот в этот понедельник? — с ужасом спросила Кира, почему-то постучав пальцем по столу. — Прямо сейчас, на этой неделе?

— Да, прямо сейчас, на этой самой неделе. Но даже за те четыре дня, что он успел проработать в Совинцентре, он нашел-таки нашу птицу Феникс, он сумел вычислить ту фирму, которая пришла на смену «Артэксу».

Теперь она называется «Вариант». Не слабо, да? От отсутствия наглости эти ребята не помрут. Но дальше, Кира, дело пошло еще хуже.

— Куда же хуже? Человека убили, что может быть хуже."

"— А ты послушай, тогда узнаешь. Славка Агаев на прошлой неделе прислал мне сообщение по телетайпу, мол, кроме приборов, на этом заводе есть еще кое-что. Я к сведению принял, но лошадей, как водится, гнать не стал, я тебе уже объяснил, что профессия у меня медлительности и аккуратности требует.

Но как только про смерть Тарасова узнал, сразу же Славке в Уральск телетайпограмму засылаю: дескать, хватай под мышку все документы и дуй сюда, в Москву. Славка тут же — в самолет и примчался. В среду вечером мы с ним встретились, он зашел в министерство, позвонил мне снизу, я спустился, посадил его в машину и повез в район Таганки. Ему туда по делу нужно было, там его родственник живет, он лекарство какое-то редкое для Славкиной дочки достал. И как назло, этот родственник в тот день поздно вечером улетал в Штаты, поэтому Слава так торопился, боялся, что не застанет, что дядька этот уже в аэропорт уедет. Пока ехали, он мне поведал, что, оказывается, рабочим нашего любимого уральского завода зарплату нечем платить, у государства денег нет. Городок небольшой, все вокруг завода вертится, подработать рабочему человеку негде, поэтому без зарплаты там становится опасно: до социального взрыва совсем близко.