”
“Очень умно, брат, - ответила она, слегка наклонив голову.
- Ум-это дело брата Соллиса, сестра, - сказал Оськин, усаживаясь поближе к огню и закутываясь в плащ. - Сероглазый Лис, как его называют Лонаки.”
- Один, - сказал Соллис, заметив, что братья обменялись взглядами, в которых читалось сдержанное веселье. Он был не из тех, кого легко поймать на крючок, но мысль о том, что кто-то назовет его по имени, всегда вызывала у него раздражение, особенно у его врагов. - Один Лонак так сказал, а потом умер.”
“Они обычно так и делают, когда ты их всех утыкаешь стрелами.
"Суровый упрек сорвался с губ Соллиса, но он прикусил язык. Оськин был братом-ветераном, который заслужил некоторую свободу действий, которой не пользовалось большинство его товарищей. Вместо этого Соллис ограничился раздраженным вздохом. “Это несколько часов, еще до наступления темноты”, - сказал он сестре. “Мы будем давить изо всех сил всю ночь.
В горах быстро наступила ночь, солнце скрылось за западными вершинами, оставив зазубрину почти в кромешной тьме. Облака задержались в небе, а это означало, что не было никакого предательского лунного света, когда они пробирались к западному флангу Пилы назад, огонь ярко горел у них за спиной. Свет костра померк, когда Соллис повел их через тесный коридор, ведомый осязанием и памятью. Выемка имела несколько боковых каналов, которые могли задержать неосторожного, но он запомнил маршрут много лет назад.
Соллис приказал остальным сесть в седла, и они двинулись на север, держась верхнего края склона, где он сходился с гребнем хребта. Он пустил Венсара ровным галопом,не желая скакать в темноте. Тем не менее это было рискованное предприятие, и даже опытный орденский конь вроде Венсара иногда чуть не терял равновесие на рыхлых камнях склона.
Лошадь и всадник остановились в беспорядке ярдах в тридцати ниже по склону.