Мы, кто положил на дно Кермана Мерима ее в один день…”
“Никогда о вас не слышала, - вмешалась Веркела. “И поскольку ты все еще жив, я бы предположил, что прошлой ночью ты не сильно расшиб череп. Нашел какую-нибудь помойку, чтобы спрятаться, да?”
Старик впился в нее взглядом, костлявая челюсть сжалась в сдерживаемой ярости, когда он опустил знамя, чтобы еще ближе подтащить детей. “Они нуждались в моей защите, - сказал он.
“Это твоя кровь?- спросила она, наклонив голову, чтобы рассмотреть младенцев.
“Я был кровным отцом их матери.
- Слово с горы не подлежит сомнению” - отрезала Веркела, заставив старика внезапно замолчать. - Кроме того,-добавила она, повернувшись к Соллису со скептической полуулыбкой, - по словам Малессы, он будет доблестным защитником твоих щенков.
Они покинули деревню в полдень, Веркела и Изгнанные клинки вскочили на крепких пони и рысью проскакали через разрушенные ворота. Трупы их собратьев-Лонаков были оставлены там, где они лежали, как это было принято в горах. “Теперь они принадлежат богам, - сказала Веркела, когда сестра Элера поинтересовалась обычаями похорон Лонака. - Они сами решат, как распорядиться своей плотью. Соллис заметил, что лукавая, часто циничная интонация женщины исчезла, когда она заговорила о богах.
“Не думаю, что ему нравится наше общество, - заметила Элера, кивая на постоянно хмурое лицо старика. Он и двое его внуков сидели верхом на запасных пони и ехали в хвосте отряда рядом с Соллисом и его товарищем Меримом Хером.
“И правильно делает, сестра, - со смешком согласился Оськин. - Ничто не сделает его счастливее, чем перерезать нам глотки.- Он повысил голос и, наклонившись к старику, спросил: - не так ли, старый дикарь?”
Губы старика гневно скривились, и он выплюнул в ответ несколько отборных оскорблений.
- Оставь его в покое, брат, - приказал Соллис. “И его зовут Хела-Хак.”
Оськин повернулся к нему, насмешливо нахмурившись, а затем пожал плечами, увидев искреннее намерение Соллиса.