Ты можешь спать с теми, с кем хочешь, и мне следовало бы плюнуть на это.
Дыхание у меня ни к черту. Сначала это вывело меня из себя, но потом я сфокусировалась на одном слове, которое раскрывает всю правду за его предложением.
Следовало бы.
Он не сказал «Мне плевать», он сказал «мне следовало бы плюнуть на это».
Я посмотрела на него, в его лице так много боли, что это разрывает мое сердце.
Он не хочет чувствовать себя так. Я не хочу, чтобы он себя так чувствовал.
Что, черт возьми, я делаю с ним?
Он пускает обе руки в свои волосы, смотрит на потолок и сжимает глаза.
Он чувствует себя таким виноватым, что даже не может на меня смотреть.
Не взглянув на меня, он поднимает руку и хватает мое запястье, притягивая меня к себе. Он прижимает меня к его груди, обнимает одной рукой мою спину, а другую руку кладет мне на затылок.
Мои руки зажаты между нами, и его щека прижимается к верхней части моей головы.
Я не отстраняюсь от него, чтобы написать ему сообщение о своем изъяне, потому что я не думаю, что он сейчас в этом нуждается. То, как он держит меня сейчас, отличается от всех тех моментов, что были в последние несколько недель, когда нам необходимо было отстранится друг от друга, чтобы отдышаться.
Он держит меня так, будто я являюсь частью него – раненной частью его сердца – и он понимает, что эту часть нужно отделить.
Мы стоим так несколько минут, и я начинаю теряться в его объятьях.
Может, однажды.
Звук ключей ударяющихся об стол отвлекают мое внимание. Я отступаю назад, и Ридж делает то же самое, как только он чувствует, что мое тело дрогнуло напротив его. Он смотрит через мое плечо и поворачивается в сторону кухни, так что я вращаюсь вокруг.
- Я скажу это всего один раз, и мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Сказал Уоррен. Он все еще не смотрит на нас, а я единственная в этой квартире, кто может слышать его, так что я знаю, что его комментарий направлен ко мне. – Он никогда не оставит ее, Сидни.
Он идет в свою спальню, посмотрев один раз через плечо, оставляя Риджа верить, что он никогда не видел нас.