Он гладит мой большой палец, и выпускает руку, затем берет ручку, и прижимает ее к моему запястью. Медленно, он ведет ручкой вверх, рисуя прямую линию, вдоль предплечья. Я не останавливаю его. Просто наблюдаю за ним. Когда он доходит до складки локтя, он снова начинает писать. Я читаю каждое слово, как только он его пишет.
Просто оправдание, чтобы прикоснуться к тебе здесь.
Не отпуская руки, он поднимает ее верх, все также, не сводя с меня глаз, наклоняется и мягко дует вниз и вверх по моей руке. Он слегка прижимается губами, к написанным словам, ни на секунду не прерывая зрительного контакта.
И это, возможно только что, заставило меня хныкать.
Ага. Я уверена, что только что хныкнула.
Боже мой, я так рада, что он не может это слышать.
Он убрал губы от моей руки, и продолжил смотреть на меня, оценивая мою реакцию. Его глаза были темными и пронизывающими, и они все еще смотрели на меня.
Он снова прижимает ручку к моей коже там, где остановился. Медленно ведя ей вверх по руке, все время пристально наблюдая. Когда он доходит до рукава моей футболки, аккуратно приподнимая его, пока не оголил мое плечо. Я даже не думаю о том, что он разрисовывает меня. Я смогу смыть это, позже. Прямо сейчас, я просто хочу, чтобы его ручка продолжала и продолжала рисовать, пока не закончатся чернила.
Он отодвигается и отпускает мою руку, перекладывая ручку в другую руку. Он опускает рукав обратно, затем скользит пальцами под воротник, оттягивая, чтобы сильнее оголить мою ключицу. Кончиком ручки он касается моего плеча, и смотрит на меня, продолжая с осторожностью продвигаться к моей шее. На его лице написана страсть, и я могу точно сказать, он осторожно продолжает, несмотря на то, что я знаю, что именно он хочет, чтобы сейчас произошло, куда он и двигает свою ручку.
Он двигает ручкой медленно вверх по моей шее. Инстинктивно я наклоняю голову в сторону, и как только я это делаю, слышу, как воздух шипением вырывается сквозь его зубы. Достигая моего уха, Ридж останавливается. Я зажмуриваюсь и надеюсь, что мое сердце не вырвется из груди, когда Ридж наклонится, потому что, ощущается так, как будто оно действительно может это сделать.