Глядя на двор сейчас, пораженный сезоном, я провожу параллель с тем, как чувствую себя. Опустошенной.
Я сижу на краю пустого фонтана, упираясь локтями в два чемодана, в которых находится большая часть моих вещей, ожидая такси, которое поскорее увезет меня отсюда. Понятия не имею куда поеду, знаю точно лишь одно, что предпочла бы быть где угодно, лишь бы подальше от этого места. Бездомная.
Я бы могла позвонить родителям, но это дало бы им возможность сказать мне: мы же тебе говорили.
Мы говорили тебе, чтобы не заходила так далеко, Сидни.
Мы тебе говорили, чтоб не строила серьезных отношений с этим парнем.
Мы тебе говорили, что если выберешь другую специальность, мы оплатим ее.
Мы говорили тебе, что при ударе нельзя зажимать большой палец в кулак.
Хорошо, может они меня этому и не учили, но если они постоянно во всем правы, то должны были научить меня драться.
Я сжала свою руку в кулак, затем выпрямила пальцы и снова сжала их. Моя рука до сих пор болит, и я уверена, что нужно было приложить лед.
Знаете, что еще отстойно? Дождь. Он всегда находит неподходящее время, чтобы пойти, как сейчас, когда у меня нет крыши над головой.
Наконец–то подъехало такси. Пока водитель выходит из машины, чтобы открыть мне багажник, я встаю и несу свои вещи. В этот момент мое сердце екнуло, и я вдруг понимаю, что на мне нет сумки.
Дерьмо.
Я оглядываюсь на то место, где только что сидела, затем ощупываю себя, как будто моя сумка магическим образом могла появиться на моем плече.
Я вздохнула, и засмеялась. Конечно, я оставила свою сумку. Мой первый день без крыши над головой прошел бы значительно легче, будь она у меня.
–Извините, – говорю я водителю машины в то время, как он загружает мой второй чемодан в багажник. – Я передумала, мне не нужно такси.
Я знаю, что где–то поблизости есть отель.
Вытащив из багажника мои чемоданы, таксист садиться на водительское сидение и уезжает, даже не взглянув на меня. Как будто, то, что я отменила заказ, как–то облегчило ему жизнь.
Неужели я выгляжу такой жалкой?"
"Взяв свои вещи, я иду обратно на то место, где сидела до того, как поняла, что у меня ни копейки за душой.