Чтобы они смогли… что? Кэлси не знала. Но что бы это ни было, так чертовски здорово ощущать себя с ними, когда они в ладу друг с другом, пусть даже временно. Поругавшись, они поняли ее желания. Может, это и ненадолго, но они стараются что-то доказать ей… и у нее нет желания отворачиваться от этого.
Подцепив большими пальцами резинку стрингов на бедрах, она потянула их вниз и сняла.
— Отдай их Джереми, — приказал Таккер.
Чтобы он почувствовал, какие они влажные? Покраснев всеми оттенками красного, она подчинилась.
— Прекрасно, — Таккер одобрительно посмотрел на нее. — Раздвинь ноги. Джереми будет смотреть, как Рис заставит тебя кончить.
Вздрогнув, она взглянула на Джереми. Неужели он действительно справится с этим или захочет схватить ее, вонзиться своим членом как можно глубже, а остальным прикажет отойти, скаля зубы и рыча угрозы? Если он сумеет смотреть и не вмешиваться – и не настраивать себя на то, что больше делить ее не придется – это будет огромным шагом вперед, открывающим дверь к новым возможностям.
С нервно сжимающимся желудком она опустилась на краешек кресла и раздвинула ноги. Теперь уже ее дыхание стало тяжелым. Джереми взглянул на остальных поверх ее бедра – его лицо меньше чем в футе от ее влажного лона. Он облизал губы – и больше ничего. Вместо этого перед ней оказался Рис, присевший между ее бедер. Джереми затаил дыхание, ожидая. Черт, она тоже практически не дышала. И Рис не заставил никого ждать. Он раздвинул ее складки большими пальцами и опустил свой рот на ноющий клитор, облизывая и посасывая, но не так, как если бы она была угощением, а так, словно являлась самым драгоценным человеком на планете.
Она выгнула спину, в глазах помутнело. Рис обхватил руками ее бедра, и Кэлси сплела свои пальцы с его. С переплетенными руками они начали двигаться вместе.
— Кончи для Риса, сладкая, — скомандовал Таккер."
"Никаких шансов противиться приказу. Секунду спустя ее бедра приподнялись, она задрожала и поплыла по волнам вырвавшегося на свободу удовольствия. Рис продолжал нежно ласкать ее языком, словно не желал отпускать от себя.
В ее затуманенное сознание ворвался прозвучавший на всю комнату голос Таккера:
— Займись с ней любовью.