Все, что он захочет, чтобы получить удовольствие, разделяя с двумя другими любовниками. Она вращала бедрами, осторожно двигаясь вверх-вниз… и ее буквально обожгло изнутри, когда его эрекция задела какую-то точку внутри, способную превратить Кэлси в тысячу осколков. Снедаемая желанием, она насаживалась все глубже и глубже, не волнуясь ни о чем, кроме как доставить ему такое же горячее удовольствие, какое он доставлял ей.
— Ты сможешь принять его, лисичка, — раздался дрожащий голос Джереми за ее спиной.
— Проклятье, детка… — Рис посмотрел на нее так, словно она была центром его вселенной, и провел ладонью по ее колышущейся груди.
Глядя на нее в упор, Таккер начал двигаться – сначала мягкими толчками, словно прощупывая и проверяя ее способность принять его всего, до последнего дюйма. Когда весь его член покрылся ее влагой, тело Кэлси наконец смогло приспособиться к нему.
— Я вошел, — он тяжело сглотнул. — Не знаю, как долго смогу продержаться. Твою мать… — его толчки стали глубже, сильнее, быстрее. И вскоре он уже тянул ее за бедра навстречу своим сильным ударам, усиливая трение. Но когда волна удовольствия практически затопила тело, и Кэлси почувствовала безумную головокружительную жажду освобождения, он остановился.
— Нет! Пожалуйста… — умоляла она.
— Это еще не конец, Кэлс, — прошептал он. — Обещаю.
Подняв взгляд, она увидела Риса, по-прежнему медленно поглаживающего свой член и жадно смотревшего на ее рот.
Ей не пришлось раздумывать слишком долго. Внезапно что-то прохладное и скользкое коснулось ее заповедного входа. Кэлси ахнула.
— Ч-ч-что это? О, Боже!
Джереми прижался к ее спине.
— Кто-нибудь когда-нибудь любил эту великолепную задницу?
Анальный секс. У нее остановилось дыхание. Она читала об этом и даже мечтала о том, как воображаемые мужчины берут ее там.
Она практически почувствовала улыбку Джереми. — Я хочу этого Кэлси. Прямо сейчас. Быть первым. Я позабочусь о том, чтобы тебе понравилось. Все, что от тебя требуется – довериться мне.
— Да, — без тени сомнения. Кэлси только уповала на то, чтобы это не было адски больно.